– Ну, сразу видно алкашей. Потом, я не связываюсь с контингентом такого, быдловато-го, типа. Не хочу шансон на всю громкость. Также выясняю, нет ли в планах устраивать питомник собак. И вообще предупреждаю, что здесь полный запрет на их самовыгул. Не люблю, когда псы бегают по товариществу, пугают детей, гоняются за велосипедистами и растаскивают мусорки. В общем, если вы не склонны к запоям, не будете слушать «Владимирский централ» так, что и в нем будет слышно, не планируете закладывать маковую делянку, а также заняться разведением алабаев…
– Да я даже курить бросил! Стаж больше двадцати лет!
– Уважаю! Это же очень сложно. По маме своей знаю.
– Я сестренке много раз обещал и решил все-таки сдержать слово, даже после ее смерти. Ее машина сбила пять лет назад, – объяснил он. – И я решил, что брошу курить и что больше никогда не буду себя жалеть. Ввел новое правило: «Жалеешь себя – работай. Хочешь курить – работай. Несчастен – работай». Как-то так.
– Это правило помогло мне выжить, когда в прошлом марте погибла в авиакатастрофе Стася, моя жена, – тихо сказал Михаил.
Они понимающе посмотрели друг на друга. Полина прервала молчание:
– А я знаю участок с соснами, только не уверена, что он продается.
– Продается, – кивнул Михаил. – Но сначала давайте перекусим, мята уже заварилась. И вот кофе, кто хочет. С козьим молоком можно попробовать.
На участке, помимо трех невысоких коренастых сосен, оказался огромный желтый куст отцветающей форзиции и еще чего-то розоватого, нежного.
– Зарос сорняками конкретно. Сныть, золотарник, крапива. Мы его пару раз за лето нанимаем косить, но это многолетники. Так что если в планах заниматься огородничеством, то работы много. А если просто сажать что-нибудь цветущее и плодовое, то уже проще. Мощный триммер, и вперед. Здесь восемь соток. Свет подведен к домику. Туалет немного наклонился, как пизанская башня, но его легко подправить, думаю. Вода в скважине есть, не знаю, много ли ее, возможно, понадобится прочистка. Забор с одной стороны начал заваливаться. Как-то так. Пионы, скорее всего, есть, но их скашивают, поэтому я не обращаю внимания. Нужно внимательно глянуть возле домика, они сейчас заметны.
Михаил закончил обзорную экскурсию и, извинившись, что у него дела, вернулся к себе.
Художник и Полина уселись перед домиком на старой лавочке с облупившейся зеленой краской, греясь на солнышке.
– А хорошо здесь, – задумчиво сказал Алексей Степанович. – И сосны! В общем, и раздумывать нечего. Беру!
– Здорово, соседями будем, – улыбнулась Полина.
– А почему ты не с родителями живешь?
– Потому что мы с отчимом не сошлись характерами. Так бывает. Да и взрослая я уже. Тем более что мне здесь очень нравится.
– Понятно. Ну что, заглянем в домик? Мне ключ дали.
Внутри было два отделения: мини-кухня и мини-комната отдыха. Старая коричневая мебель, явно сосланная из квартиры еще в советские времена, сочеталась с грязноватыми деревянными самоделками. Старый холодильник внутри почернел от плесени. В нем еще стояла банка с каким-то вареньем или джемом. На стене висел календарь с букетом пионов и красивой надписью: 2018.
– А вот и пионы нашлись, – засмеялась Полина. – Ой, смотрите, какой чайник! Такой у бабушки был, только синий, а не зеленый. Она им не пользовалась, но и не выбрасывала.
– Да, раритет.
– Интересно, кто здесь жил? Надо выяснить.
Они еще прошлись по участку, заглядывая во все углы. Пионы они нашли совершенно случайно, на бывшей клумбе, огороженной кирпичами, которые уже расслаивались от времени. А за туалетом обнаружилась совсем маленькая будочка с лопатами, тяпкой и зеленой пластиковой лейкой.
– Полезная находка, – обрадовался художник. – Интересно, сейчас подходящее время сирень посадить? Можно поросли накопать возле источника.
– Не знаю, это надо у бабы Маши спросить, она специалист. Ну, она что-то типа домоуправа у дяди. Занимается козами, следит за порядком.
– Здорово! У вас да, территория большая. Еще и козы!
– Это ее любимицы. И их все больше становится. Тут у нее клиентура уже своя.
– Я бы тоже купил козье молоко! Попробовал – вкусное.
– Да, у одной козы вообще как сладкое. Правда, она вредная. Ну, не то чтобы вредная, просто самостоятельная слишком и наглая.
Они договорились встретиться завтра. Художник зашел за велосипедом, и Полина налила ему банку молока. Проводив нового знакомого, она отправилась на поиски Михаила.
Тот обнаружился в библиотеке. Полина поймала себя на том, что опять взглянула на место возле батареи, куда ее поставили на колени, пристегнув цепью.
«Интересно, а что было бы, если бы меня решили употребить по назначению? Даже не как прям рабыню, а просто для секса? Как же я рисковала все-таки. Но это того стоило». Ей захотелось сказать спасибо, но почему-то она побоялась, что это прозвучит слишком сентиментально. Вместо этого она просто подошла и встала рядом с Михаилом, который, задумавшись, смотрел в окно.
– И как твое мнение?
– Берем, – тряхнула волосами Полина.
– Ну и хорошо. Я рад, что ты теперь сможешь всегда получить консультацию – и по рисованию, и по практическим вопросам.
