– Он заметил, что у меня звезды, как у Ван Гога.
– Такие же дикие?
– Ну да. Он сказал: «Звезды пьяные смотрят вниз».
– А что, похоже. Ладно, документы на участок в порядке, если ты одобряешь, пусть покупает.
– Одобряю, конечно. Вообще, как-то все слишком офигенски складывается. Это оттого, что я в центре циклона.
Михаил вопросительно взглянул на нее. Полина рассказала про рисунок со стрелкой и про их разговор с Михаилом Ивановичем.
– Вот кому надо было психологом идти работать! Куда уж тому Лабковскому!
– Он сказал, что осуществил свое предназначение.
– И ты свое осуществишь, я уверен. А знаешь, откуда этот образ?
– Пьяных звезд? Из «Агаты Кристи».
– Нет, вот это: «А я живу в центре циклона, и вверх и вниз – мне все равно».
– Откуда?
Михаил быстро нашел в телефоне песню Гребенщикова. Полина внимательно слушала.
– Не слышала такой песни. Я вообще его плохо знаю. Только про город золотой, конечно.
– Предлагаю сегодня после ужина устроить что-то вроде дискотеки. Будем ставить песни из Гребенщикова и «Агаты», ну и вообще кому что нравится. Только мне нужно еще несколько писем отправить.
– Ужин! – вспомнила Полина. – Все, я побежала. Как насчет риса с шампиньонами? Я в морозилке на них наткнулась.
– Идет. Зови тогда.
Через неделю у Полины были уже и мастер-класс из Интернета по рекомендации Алексея Степановича, и обещание им консультаций. Эта неделя пролетела быстро, хотя и была насыщена событиями – радостными и печальными. Умер Иван Семенович, и Михаил, утешая племянницу, сказал, что теперь он встретится наконец со своей покойной женой. Приезжала баба Рая с Антоном, который немного стеснялся Полину, и все оставшиеся дни праздников Антон проводил на своем участке или играя вместе со своим отцом с большой черной собакой. Баба Рая долго что-то обсуждала с бабой Машей, потом попросила Полину показать, как она здесь устроилась. Осмотрев скромную обстановку ее комнаты, она покачала головой: «Да что же такое, здесь даже зеркала нет. И ковер на пол нужен, красивый, девчачий. А это что за страшилище? – Она показала на парту. – Ну, Миша дает, поселил тебя на чердак какой-то». Полина пыталась возражать, но ей была приятна такая забота.
Художник и Михаил съездили в Москву в банк и к нотариусу, и он стал хозяином участка. Полина помогала ему вытаскивать мебель в заказанный для этого контейнер, красить домик изнутри симпатичной светло-желтой краской, стелить на пол линолеум с травяным рисунком. Сразу стало светлее. Еще решили поменять окна и дверь на пластиковые, которые фирма дешево продавала из-за небольшого брака. Художник взял у Полины ее пьяные звезды и, уменьшив с одного края рисунок, повесил на стенку в «комнате отдыха». Она была удивлена, как может правильное применение ножниц поднять уровень живописи: с измененными пропорциями получилось совершенно другое впечатление.
Еще они развлекались тем, что по просьбе художника Полина попросила у бабы Маши плотную ткань, которую набили сеном и сушеной прошлогодней мятой, большой запас которой отыскался в кухне Насти. Подушку и одеяло ему презентовала баба Маша, неуклюжий стол и две табуретки сколотили в мастерской из обрезков половой доски, которая нашлась здесь же, за домиком, накрытая драным рекламным баннером. Две старые книжные полки покрасили в цвет стен и приспособили для посуды и всяких мелочей. Часть посуды оставили от прежнего хозяина: им понравились тарелка с синими деревьями на белом фоне, небольшая чугунная кастрюлька с чуть отбитой эмалью, эмалированная кружка с анютиными глазками и три разномастные керамические кружки. Алексей Степанович купил маленький бесшумный холодильник, однокомфорочную электромагнитную плитку и небольшой электрочайник. «На первое время замечательно», – с довольным видом решил новый хозяин участка.
Еще они съездили в Москву: сначала художник устроил экскурсию в Академию, потом заехали к нему в квартиру забрать необходимые мелочи и несколько книг и учебников, которые могут понадобиться Полине. Мастерская художника, устроенная в одной из комнат, произвела на нее впечатление.
– А где Стася хранила свои работы? – спросила она за ужином: пельменями из пачки и покупной пиццей.
– Да она больше так, баловалась. Законченных-то работ немного на самом деле. Ей интересно было пробовать разные материалы и техники. Что-то дарила, что-то продавала через Интернет. Вот ты видела картину с домом, еще есть пионы в вазе в одной из комнат, и у бабы Маши картина с козами на полянке. У моей мамы в квартире есть скачущая по лугу лошадь. Она больше по полимерной массе страдала, чем по рисованию. Ты видела в одной из комнат наверху большой стол и такую лампу с лупой? Вот там была ее мастерская. Если несколько дней не лепила, то все ходила-слонялась. Потом завела себе правило: закончила один проект – начинай следующий.
– А что, хорошее правило.
– Почему ты спросила? Вдохновилась мастерской художника и теперь захотела свою? Кстати, он живет совсем рядом с мамой Насти. Надо их перезнакомить, кстати… Ну, так что там с твоими планами по своей мастерской?
Полина чуть покраснела и ответила:
