– Да я и не нарисовала-то еще ничего толком. Только вот небо у него в домике висит. Сейчас, когда тепло, хорошо на веранде раскладываться. Там светло и места много.
А сама подумала: «Надеюсь, осенью меня не выпрут отсюда на подготовительные курсы». Но тему эту решила не поднимать на всякий случай. Да и сейчас был только май, зачем заранее портить себе настроение?
Но настроение все равно испортилось. Полина послала несколько своих фоток вместе с художником Михаилу Ивановичу, Оле, Рите, Дине и еще двум девушкам, с которыми хорошо общалась в борделе. Все отреагировали одинаково: были за нее рады, желали успехов. Дине понравились ее пьяные звезды, и она сказала обязательно продолжать учебу и «быть открытой для новых возможностей». Михаил Иванович написал одну фразу: «Я так рад, что у нас получилось!» А вот Оля накатала целое письмо. Полина, улыбаясь, начала читать и уже через минуту перестала улыбаться. «Самообман – страшная вещь. И я совсем не про рисунок. Он классный, правда. Главное – рисуй каждый день, общайся со своим художником, у него хорошие глаза. Думаю, что он тебе и дальше будет помогать», – писала Оля. Полина удивленно остановилась. Так в чем проблема? «Я про твоего хозяина. Знаешь, не все Михаилы одинаково полезны, как те йогурты. И то, что он обещал тебя не трогать, не значит ровным счетом ничего. Мне тоже многие обещали всякое-разное, а исполнил обещание только Михаил Иванович. Тут два варианта. Вариант первый. Он хочет тебя подрастить, чтобы не иметь проблем с законом. И чтобы ты прониклась к нему доверием, привыкла жить в его доме, обросла знакомыми и привязанностями. А потом пойдут намеки. Прижать невзначай, положить руку на твою, слегка ее сжать, заглядывая в глаза с особой улыбкой. Отслеживать реакцию. Смущение, неловкость – с этим всем можно работать, если действовать постепенно. Плюс внушить чувство вины, намекнуть на обязательства, благодарность. Сыграть в великодушие: я буду ждать, сколько понадобится, дам тебе время свыкнуться с новой реальностью. Для умного человека ничего не стоит разыграть все как по нотам. Но это еще не все. Если он уверен в себе и ты уверена в нем, то все равно не факт, что не может возникнуть какая-то особая ситуация или совпадут несколько факторов. Например, он неожиданно напьется до потери контроля и просто тебя изнасилует. Кстати, ты почему-то не прислала его фото. Хотелось бы на него посмотреть. В общем, мой тебе дружеский совет: беги, Форест, беги! И лучше не ставить его в известность. Подготовься и стартуй. Ты знаешь, что у меня стоит пустой небольшая студия, где я бываю от силы несколько дней в месяц. Можешь пока пожить там. Я тебя считаю своей хорошей подругой и не хочу, чтобы тебя заставляли делать то, что ты не хочешь».
Полина долго сидела, держа в руке телефон. Она чувствовала, что Оля не права, что она не знает Михаила и просто хочет предостеречь свою подругу от боли и разочарований. Это «хорошая подруга» было очень приятно прочитать. Но права не Оля, а она, Полина, и Михаил Иванович. «Я не дам этому письму разрушить все, что у меня есть, отравить все подозрениями. Ведь можно на пустом месте такое себе напридумывать: как взглянул, с какой интонацией что сказал… Ну на фиг». И она ответила: «Спасибо тебе за то, что назвала хорошей подругой, и за такую заботу обо мне. Но все в порядке, правда. Знаешь, так тоже бывает, хотя в это и трудно поверить. Фото пришлю, когда сфотографирую. Это просто мы с художником фоткались, а Михаила рядом не было. И да, этот Михаил тоже одинаково полезный». Оля среагировала сразу: «Надеюсь, что я просто перестраховщица. Но адрес студии запиши на всякий случай. Можешь там иногда ночевать, если тебе нужно. Ключи у соседки слева, Тамары Герасимовны. Я ей скажу про тебя. Жду фото». И послала смайлик.
Полина вышла на двор и некоторое время смотрела, как Михаил помогает бабе Маше мыть цыплячьи брудеры: поливает их из керхера и трет сеткой из-под картошки.
– Я в лес, – сказала Полина.
– От комаров что-нибудь возьми. Телефон не забыла, зарядка полная? И набери мне молодых еловых побегов, хорошо? Должны уже отрасти. Что-то захотелось пожевать.
– Ладно!
«Он просто заботится обо мне, потому что ему одиноко. Иногда банан – просто банан, – решила Полина, разжевывая смолисто-кислые побеги. – И я не буду сама, своими руками, все портить».
– Мне завтра нужно съездить в Москву. Много дел накопилось, – сказал вечером Михаил. – Хочешь, поехали со мной? Поболтаешься по какому-нибудь музею, а потом посидим в кафе.
– Как ты со Стасей ездил?
– Ну да, только за рулем буду я, – грустно улыбнулся Михаил. – Ты не беспокойся, я нормально вожу, просто не люблю. Или хочешь – оставайся.
– Что-то фильм вспомнила «Один дома», – сказала Полина. – Я, наверное, все-таки с тобой поеду. Только не в музей, а в бордель, можно?
