Кэнд вышел первым, и направился, как ни странно, не в свой кабинет, а прочь из замка, мимо лунной дорожки, углубляясь в темноту.
Он пересек передний двор в тени, избегая освещенных площадок, на которых веселились кадеты, тихо выскользнул через калитку на задний двор, миновал драконьи загоны, открыл небольшую дверцу в крепостной стене.
Хэддэн неотступно следовал за ним, будто был его тенью. Шаг в шаг, повторяя каждое движение.
Лэа старалась не отставать.
За дверцей оказался обрыв. Но так показалось лишь в начале.
Там, где заканчивалась скала, начиналась крутая, вырубленная в камне лестница. Она спускалась в самый низ, огибала восточную сторону замка и исчезала за поворотом.
Кэнд начал быстро спускаться, следом Хэддэн, за ним Лэа. Ступени, которые облизывал океан, были предательски скользкими, но настраиваться ки-ар не было времени.
Лестница закончилась неожиданно, сразу же за поворотом. Лэа вгляделась под воду. Она шла все дальше, на запредельную глубину, вдоль скалы, на которой стоял замок, но Кэнд не вел их туда.
Лэа заметила нечеткий контур каменной двери, вытесанной прямо там, где заканчивалась надводная часть лестницы.
– Помоги мне… – сказал Кэнд, и они вместе с Хэддэном толкнули дверь.
Лэа видела, как вздуваются от напряжения жилы на всегда спокойном лице масэтра, на скуластом обветренном лице Хэддэна, как играют мускулы под серой жесткой рубашкой наемника и гладкой зеленой рубашкой масэтра.
Дверь поддалась нехотя, с тяжелым скрипом каменных петель, вздыхая каменным голосом проклятья на потревоживших ее людей.
Внутри была густая вязкая темнота.
– Настройтесь ки-ар, – попросил их Кэнд. – Внутри темно.
Лэа не стала этого делать – спасибо гномам. Едва она вступила под темные своды пещеры, как вязкая мгла расступилась, будто всосалась в стены. Вместо нее наступил светло-серый сумрак.
Лэа увидела, что они находятся вовсе не в пещере, а в одном из подвальных помещений замка. Вопреки ожиданиям здесь было чисто, и стены не были покрыты пылью и не источали сырость.
– Где мы? – задала она вполне логичный вопрос.
– В склепе.
– В склепе? – удивилась Лэа. – Но ведь возле замка есть кладбище, что же…
– Не для масэтров.
Ага. Все встало на свои места. Значит здесь, под замком, хоронят масэтров. Вопрос в том, что они здесь делают.
– Но лестница шла дальше…
– Это лишь верхний ярус.
– И много здесь усыпальниц?
– С основания школы, – кратко ответил Кэнд.
Они шли по длинному коридору, завитому по спирали и идущему вниз. По левую сторону от них находились двери, но чем глубже, тем хуже проглядывались на них письмена, и тем древнее становились руны, их изображавшие.
– Если не ошибаюсь, это было едва ли не с создания мира?
– Не ошибаешься, – кратко подтвердил Хэддэн.
– И куда же мы идем?
– Туда, где сможем поговорить.
– Это так важно?
– Ты задаешь слишком много вопросов, – процедил Хэддэн.
– А по-моему мало для человека, пытающегося узнать, куда его ведут под покровом темноты и завесой тайны, да еще и безоружного, – холодно ответила Лэа.
Они продолжали спускаться вниз, температура быстро понижалась, на стенах появилась плесень.
– Мы идем в самый низ? – опять спросила Лэа.
– Да.
– Неужели к могиле масэтра Анджея?
– Именно.
– Правда? – от изумления Лэа едва не потеряла дар речи. – Но что все это значит?
– Сейчас узнаешь.
Они резко остановились, и Лэа едва не налетела на Хэддэна.
Выглянув через его плечо, она увидела высокую каменную дверь, поросшую зеленым мхом с мелкими белесыми цветочками. По краю двери шла резьба, в которой Лэа угадала первородные руны, но прочитать их не смогла. Из-под двери тянуло холодом.
– Помоги мне, – опять попросил Кэнд, и они с Хэддэном опять налегли на дверь. Эта поддалась с еще большим трудом, на лицах мужчин выступили капельки пота.
Когда же петли повернулись, раздался громкий отвратительный скрежет.
Масэтр Кэнд отер пот со лба и шагнул внутрь. Лэа последовала за ним.
Внутри было так темно, что пришлось настроить зрение ки-ар, чтобы различить хоть что-то. Лэа видела, как светятся зрачки Кэнда, и понимала, что сама выглядит не лучше.
Убранство помещенья было не богатым. Всего лишь громоздкая каменная плита, которая возвышалась над полом. Но возраст этой плиты не оставлял никаких сомнений в том, кто под ней лежит.
– Здесь похоронен Анджей?
Кэнд промолчал.
– Почему вы молчите?
– Лэа… – он глубоко вдохнул, положил ей руки на плечи. – То, что тебе станет известно, не должен больше знать никто из ныне живущих. НИКТО. Понимаешь?
– Понимаю, – тревога девушки все нарастала. – Я буду хранить вашу тайну, только скажите, что от меня нужно!
– Сейчас ты кое-что узнаешь… – медленно выговорил Кэнд. – Это очень важно, и может сильно подорвать твои представления о мире, но я вынужден пойти на это…
Хэддэн, прихрамывая, подошел к плите. Лэа видела, что она сплошь покрыта руническими письменами старейшего языка.
– Та часть замка, что видна наверху – это гораздо более поздние строения, которые покоятся на древнейших сводах, но не в этом дело.
– А в чем?
– Идем уже, – проворчал Хэддэн.
– Сейчас узнаешь, – Кэнд помедлил и шагнул к плите.
