– Лэа! Лэа! – послышались разноголосые вскрики. – Ты нам еще не рассказала, взяла ли Райта с собой?
Лэа закусила губу.
– Да, взяла, – кратко, после некоторого раздумья, ответила она. – Но лучше бы я этого не делала…
И опять ей приходилось драться. Нет, не на мечах, и даже не врукопашную.
Это был словесный поединок. С Радуглой. Поединок, который она явно проигрывала.
– Ты должна его надеть! – упрямо повторяла масэтра. – Ты же девушка, Лэа! Причем, должна сказать, весьма красивая…
– Красивая?! – ее слова Лэа насмешили. – Я красивая?! Шутки шутишь?! Да на мне больше двадцати шрамов, и тот, что на лице, самый ровный!
– Да при чем тут шрамы! – сердито воскликнула Радугла. – Они роли не играют!
– Да ты просто не видела их!
– Так переоденься, увижу!
– Моя правая нога… вокруг нее захлестнулась плетка роккамского стражника. Остался след. Кривой такой, знаешь, как змея, обвившаяся вокруг ноги по всему бедру!
– Мне не нужна твоя нога! – терпеливо поясняла Радугла, тряся перед самым носом Лэа штанами из темно-зеленой драконовой кожи и такой же рубашкой, отделанной серебром. – К тому же это не какое-то платье! Это хорошая одежда! В ней удобно драться, она не стесняет движений! Это подарок, в конце концов! Возьми его! Надень!
– Чтобы выглядеть как товар, только что выставленный на продажу? Нет уж, извольте! – упрямилась Лэа, понемногу сдавая позиции.
– Мы все так будем одеты! – вздохнула Радугла. – Это праздничная одежда масэтров, вместо обычной черной кожи и плаща! Это дракон, Лэа! Понимаешь?! Лучше драконовой кожи нет!
Девушка вздохнула.
– Ну не могу я разгуливать в одежде с чужого плеча… – привела юная наемница последний аргумент, прозвучавший, между делом, весьма слабо.
– Да она новая, Лэа! – воскликнула масэтра. – Неужели ты думаешь…
– Ладно, ладно… ничего я не думаю! – проворчала Лэа, принимая из рук Радуглы одежду и быстро стаскивая с себя свою. – Покончим с этим…
– Так говоришь, как будто это мерзость какая… – хмыкнула масэтра, оглядывая Лэа со всех сторон.
– Восемь… девять… десять… а вот этот мелкий тоже считаешь? Тогда пятнадцать… девятнадцать… двадцать… – негромко бормотала Радугла. – Ничего страшного, шрамы как шрамы…
Лэа глянула на масэтру чуть удивленно.
– Меня это мало заботит.
– Как же?! Но ты ведь…
– Я всё.
Лэа натянула рубашку через голову и привесила за спину ножны, с мечом.
– Ох, ну можешь хотя бы здесь без оружия…
– Нет.
– Ты не веришь друзьям? – сощурилась Радугла. – Ведь ты, кажется, друзьями нас объявила, когда прибыла на остров?
Лэа поджала губы и нехотя перевесила меч на гвоздь, вбитый в стену, бросила на него прощальный взгляд и вышла вон из комнаты.
С каждым шагом новая одежда нравилась ей все больше. Чешуя плотно, прохладно и весьма приятно прилегала к телу, сливаясь с ним практически воедино. Во всем теле была такая легкость и не стеснённость, что Лэа с непривычки казалось, что она абсолютно голая.
Она уже слышала шум, крики, разноголосое улюлюканье и свист, сопровождаемые смехом и нестройной, но веселой музыкой.
Когда они с Радуглой вышли в холл, то он оказался битком забит кадетами, бегающими туда-сюда по лезвиям расставленных ребром мечей.
Такой фокус было легко проделать, но лишь тем, кто вполне познал ки-ар.
Дело же было в том, что кадеты бегали не перегонки. Неудачливые резались в кровь, которую потом сами же останавливали ки-ар. Жесткая забава, но дух захватывало. У кадетов вообще не было более-менее безопасных развлечений, не связанных с риском.
– Быстрей! Быстрей! – орала особо активная группа ребят постарше, подбадривая своего бегуна. – Прыгай через один! Через один давай!
– Куда ты несешься? – вопили другие. – Упадешь же, и встать потом не сможешь!
Лэа с улыбкой прошла мимо.
– Не хочешь поучаствовать? – хохотнула Радугла.
– Нет, – теплым голосом ответила Лэа. – Я воздержусь.
На остров медленно спустилась темная ночь. Океан лениво облизывал остров со всех сторон, как будто пытался подступиться к замку.
А замок не спал в это время. Было уже далеко за полночь, но веселье только разгоралось.
А начиналось все довольно скучно, как казалось некоторым кадетам. С каких-то замысловатых и бессмысленных речей, наставлений, обещаний между масэтрами и гостьей, недавно прибывшей на остров в сопровождении эльфьего принца.
Отношение к гостье было не однозначным. Некоторым откровенно не нравилась суматоха, поднявшаяся вокруг неожиданно заявившейся девушки. Другие проявляли дружелюбие и некоторое любопытство, порожденное смутными историями, которые вертелись вокруг имени этой девушки.
Но одному были рады все: тому, что будет праздник. И было абсолютно неважно, в чью честь он устраивается, ведь гулять будет весь замок!
Остров гудел от разговоров, посвященных обсуждению приближающегося гуляния.
