Четыре эльфа-подростка изо всех сил старались привлечь внимание красивой эльфки в голубом платье с рукавами-фонариками и немного надменным взглядом.
Эльфка обращала на них мало внимания, зато изо всех сил строила глазки статному эльфу в шляпе с пером.
– Оллианти! Ты обещал нарисовать меня во весь рост! А теперь рисуешь Алэтану… когда же будем моя очередь? – хныкала она.
– Подожди. Я не знаю когда закончу. Будь поблизости.
Лэа заглянула ему через плечо. На белом холсте вырисовывалась Алэтана, сидящая у кромки воды, опустив туда кисть руки, а в воде, вместо ее отражения, было отражение Эаллон, озаренное светом.
Возле высокого дерева ругались две дриады.
Их глаза были сердитыми, по салатовым щекам разлился темно-зеленый румянец.
– Uri gaixam maghi vabarra!!! – сердилась одна.
– Orrisner popiomi… – оправдывалась другая.
– Perremon vu! – поздоровалась с ними Лэа на чистом дриадском.
Дриады вздрогнули, удивленно переглянулись, но, тем не менее, ответили:
– Perremon tu!
Лэа оглянулась. Увлеченно идя вперед, она совсем забыла про своих спутников, и осталась одна в большой разноцветной толпе.
Нет, она не боялась остаться одна.
Пытаясь высмотреть своих друзей, она не заметила впереди себя молодого эльфа, также выглядывавшего кого-то в толпе.
Они столкнулись, но не упали, оба сохранили равновесие ки-ар.
Лэа удивленно разглядывала длинноволосого статного эльфа, ростом на полголовы выше нее.
Эльф разглядывал ее не с меньшим удивлением.
Все чистокровные эльфы, по объяснению Акфилэ, были высокими и светлокожими, с золотящимся оттенком волос и теплым цветом глаз. Лэа отметила у эльфа золотисто-карие глаза с приподнятыми уголками, отливающие бледно-фиолетовым волосы и светло-карамельную кожу. Одет он был очень роскошно! На эльфе был фиолетовый длинный плащ из тонкой ткани с высоким накрахмаленным воротником и золотыми запонками, подпоясанный черным с золотой пряжкой ремнем. На шее на золотой цепочке висел вправленный в золото большой рубин. Ветерок развевал полы его плаща и на ногах эльфа, облаченных в ту же фиолетовую ткань, на бедрах, были видны черные ремни с крепящимися к ним пустующими ножнами. Тренированный глаз Лэа сразу определил, что они предназначались для сюррикенов.
В движениях его гибкого тела угадывались задатки воина Логи, но Лэа могла поклясться, что он никогда не обучался там. За его спиной не было оружия с характерной отметкой, взгляд не был внимательным и цепким, а скорее слегка рассеянным и ласковым.
– Извините, – сказал эльф бархатным приятным голосом. – Это все моя невнимательность…
– Не стоит извинений, – улыбнулась Лэа. – Я тоже не смотрела куда иду.
– Мое имя Кэррим.
– И все? – Лэа опять улыбнулась. – Насколько я знаю, у эльфов имена длиннее.
Кэррим ответил ей улыбкой, которая мгновенно располагала к себе.
– Вообще-то мое полное имя Кэррим Кэллисту Дианти Ригайн Фарих Тиррэц Лейхаун Элфин Даэлнор Зин Маэльзайн, но я считаю, что так представляться немного проблематично.
Он рассмеялся, и Лэа вместе с ним.
– А ты должно быть Лэа ун Лайт? – проницательно спросил Кэррим.
– Да, это я.
– Я очень рад встретить живую легенду…
Его слова рассмешили ее.
– Легенду? Да я и десятой доли не умею из того, что вытворяет масэтр Кэнд с мечом…
Кэррим усмехнулся.
– Ты скромничаешь. В Кан Д’Иаре только и разговоров, что о тебе. Сама Великая Алэтана вызвала тебя на поединок.
– Ты преувеличиваешь, – возразила Лэа. – А ведь никогда не был в Логе Анджа. Откуда же у тебя начальные навыки ее воинов?
Кэррим улыбнулся краем рта.
– Это все благодаря моему учителю, прошедшему школу Логи. Сам я не могу отправиться туда по стечению обстоятельств, но очень хотел бы этого.
Лэа нахмурилась. Ни один из выпускников Логи Анджа не мог обучать навыкам школы других люди. Это исключительное право принадлежит только масэтрам. Нарушители караются по всей строгости, и никак иначе.
– Кэррим… ты не видел моих друзей? Мы потерялись.
– Ты имеешь в виду Лейса кир Маклайха, Райта рент Крайгена, Акфилэ м-м-м… ее имя полностью не выговорю…
Его слова опять рассмешили Лэа.
– Также с тобой были Авалина, Дин и Люксор?
– Да, все так.
– Я только что видел их. Они уже у статуи Эаллон и просили передать, что ждут тебя там.
– А ты тоже кого-то искал, да? Ты выглядывал в толпе?
– Я сбежал, – сконфуженно пояснил Кэррим. – И оглядывался, потому что боялся, что меня поймают.
– Сбежал? От кого?
– От нашего церемониймейстера, пытавшегося надеть на меня душный плащ и корону… – Кэррим осекся, увидев прищуренный взгляд Лэа. – Ладно, сдаюсь, – смиренно сказал он и поднял руки в знак примирения. – Я сын Алэтаны, наследный принц, и сбежал с церемонии, отчего Ее Величество и моя сестра должны быть злы, как осиный рой.
Лэа опять невольно улыбнулась. Обаяние Кэррима плескало через край.
«Так, значит, это Алэтана его учила…», – мелькнула в голове мысль.
– Извините, Ваше Высочество, я не знала…
Услышав «Ваше Высочество», Кэррим скривился, как от зубной боли.
