Рагдай согласился, дал коню шпоры. Выехали из города. Середина Десны ещё не была затянута льдом, широкая быстрина бурлила и пенилась. Следуя указанию Светы, Рагдай погнал коня вдоль реки, по ходу течения. Берег был местами неровный. Вороной брал подъёмы бешеными скачками. На спусках он иногда скользил по ледяной глине. Его могучая грудь легко и размеренно наполнялась морозным воздухом. Лишь порой, на особо долгих подъёмах, из раздувающихся ноздрей жеребца вырывался храп. Вскоре показалась узкая речка с обрывистыми, лесистыми берегами. Она впадала в Десну.
– Как она зовётся? – спросил Рагдай, круто осадив перед ней коня.
– Зовётся она Осётр. В ней есть русалки.
– Русалки?
– Да. Мне иногда нужно говорить с ними. Давай пешком пройдёмся по берегу.
Рагдай вновь исполнил её желание. Они долго шли среди сосен, стоявших возле речушки. Она была вся покрыта льдом с полыньями. Конь плёлся следом. Русалки не появлялись. Видимо, они были заняты или впали в зимнюю спячку. Рот Светы не закрывался. За час Рагдай узнал о ней больше, чем знал о себе самом. Немало узнал он также о двух десятках её подружек и об её отце, одном из самых богатых купцов Чернигова. Снег валил всё гуще и гуще.
– Во дворце, наверное, сейчас пир проходит, – сказал Рагдай, когда Света сделала передышку, – давай вернёмся в Чернигов?
Она подумала и спросила:
– Ты что, меня решил привести на пир к Ратибору?
– Почему нет?
Она согласилась. Пустились в обратный путь, к большому неудовольствию вороного.
Ратибор вправду устроил роскошный пир во дворце по случаю завтрашнего отбытия Святослава с его ватагой. Дворец гудел, как пчелиный улей. Пришла вся местная знать. Пирующие расположились на всех этажах дворца, почти во всех комнатах. В большой гриднице, где сидели князь, Ратибор, Калокир и сотники с тысяцкими, царило особенное веселье. Но все вмиг стихли, когда Рагдай ввёл за руку Свету.
– Рагдай женился! – обрадовался Лидул, взяв кубок с вином.
– Опять? – спросил Святослав. Гийом же предостерёг Рагдая:
– Худо тебе придётся, когда все девки, которых ты взбаламутил, возьмут да и сговорятся против тебя!
– Не так это будет пакостно и обидно, как ваш против меня сговор, – вздохнул Рагдай. Он не понимал, зачем нужно сейчас ему говорить всё это. Но Света не придала значения издевательствам. Она залпом выпила чарку мёда, которую перед ней поставили, и взялась за жареного цыплёнка. Все воины – даже те, что были с более миловидными, чем она, подругами, почему-то не отрывали от неё глаз. Злопамятный Ратибор, Гийом и Лидул подшучивали над ней. Она отвечала так остроумно, что даже князь, совсем не любивший слушать за столом женщин, отдал ей должное. Лишь один Калокир ни разу не улыбнулся. Он был не в духе, ибо давно не курил и не оставался вдвоём с безмолвием ночи. Порядочно захмелев, Света с силой двинула под столом ногой Рагдаеву ногу и прошептала, глядя на Святослава:
– Ты говорил, у тебя здесь комната есть?
Рагдай молча встал. Света тоже встала, качаясь. Сидевшие за столом притихли. Чувствуя, что краснеет, Рагдай схватил Свету за руку и поспешно вывел её за двери.
– Скоро ли ты приедешь? – спросила она его уже поздней ночью, когда они шли по улице к её терему.
– Через неделю, – пообещал Рагдай. Они сговорились встретиться у того же самого кабака. Целуя его около ворот, она жарко вымолвила:
– Ты – чудо! Ты слаще мёда! Ты самый лучший!
Поутру князь и его дружина, сев на коней, поскакали в Киев. Путь по степным сугробам занял полтора дня, с ночёвкой на хуторе в двадцати верстах от Днепра. Мороз стоял лютый. Он сковал Днепр полуаршинным льдом, но всадники всё же прошли пешком от одного берега до другого, ведя коней под уздцы. Достигнув правого берега, Святослав вскочил на коня и во весь опор помчался к Роксане. Все остальные отправились во дворец, согреваться мёдом из погребов великого князя.
Последний застал Роксану за ужином. Она ела вместе с Лешком и тремя торговцами, привозившими ей амбру, мускус, душистый перец и прочие благовония. При появлении Святослава все поднялись. Купцы, бормоча приветствия и отвешивая поклоны, быстренько выпятились за дверь, Лешко покраснел, а Роксана с визгом бросилась обнимать вошедшего. Отвечая на её ласки, князь обратился к Лешку с вопросом:
– Всё ли благополучно?
– Да, Святослав, – ответил дружинник и поспешил удалиться вслед за купцами. Роксана на миг застыла, уткнувшись лбом в плечо князя. Тот отстранил её от себя.
– Что здесь происходит?
– Не понимаю тебя…
Долго он смотрел ей в глаза, которые выражали лишь удивление, а потом сказал:
– При виде меня все сразу уходят. Что это значит?
– Наверное, все боятся попасть под твою горячую руку, когда я буду глаза тебе выцарапывать!
– Что такое? – не понял князь.
– Ничего. До Киева дошли слухи, что ты нашёл мне замену.
Долгим было молчание. Потом князь очень осторожно спросил:
– Замену? Какую ещё замену?
– Этого я не знаю. Я только слышала, что в Чернигове ты гулял с какой-то девахой.
