– Не ты ли наш удалой посадник? – спросила светлая у Рагдая.
– Нет, – признался Рагдай, немного смутившись.
– С ума ты, что ли, сошла? – возмутилась смуглая, – наш посадник – немолодой уже, некрасивый, а этот – юный, пригожий! Вот только имя у него скверное – Ратибор!
– Отличное имя! – вскричал действительный Ратибор, покраснев от гнева. Его товарищи засмеялись.
– А ты, зовущийся Святославом, не князь ли наш? – поинтересовалась смуглянка.
– С ума ты, что ли, сошла? – воскликнула светлая, – он уж немолодой, да и некрасивый совсем, а великий князь Святослав – красавец двадцатилетний! Такой, как этот!
И она ткнула пальцем в грудь настоящего Святослава.
– А вас, сударыни, как зовут? – спросил Ратибор, скрывая досаду.
– Меня – Меланья, – сказала смуглая, – её – Света.
– А чьи вы дочери?
– А вот этого тебе знать не надо. Давайте выпьем, а то опять становится зябко!
Сказано – сделано. После второго ковша оттаяли языки у Гийома и Калокира. Они принялись соперничать в остроумии и рассказывать всякие небылицы, перебивая друг друга на полуслове. Девушки хохотали без перерыва. Князь и Рагдай молчали. Первому не хотелось участвовать в разговоре, второй же просто не знал, что следует говорить. Иногда, впрочем, он вставлял слово, всякий раз думая, что вставляет его удачно. Но всякий раз об этом жалел, потому что девушки отвечали ему не смехом, как Ратибору, Гийому и Калокиру, а удивленными взглядами. Лишь Гийом смеялся его словам, потому что он был хорошим товарищем.
Очень красивая была ночь. Зелёные звёзды будто нечаянно уронили свет на Чернигов – прежде Рагдай никогда не видел такого света от неба. Толпы ночных гуляк продолжали шляться по улицам. В кабаке затянули песню.
– Ох, и мороз! – простонала Света, прильнув к Гийому. Тот крепко обнял её и стал объяснять, почему жену следует любить сильней, чем любовницу.
– А ты что, женат? – спросила Меланья.
– Типун тебе на язык! – разозлился франк.
– К чему тогда разговор?
– Он, видимо, хочет на ней жениться! – провозгласил Ратибор, указав на Свету. Та усмехнулась.
– Нет, не хочу, – ответил Гийом, – мне нельзя жениться. Я не могу не грустить о прошлом. Моей жене это было бы неприятно. А вот Рагдай…
– Ты думаешь, у меня всё как-то иначе? – спросил Рагдай.
– Да, я на десять лет тебя старше. Ты мог бы твёрдо сказать, что ты никого никогда уже не полюбишь?
– Представь себе, даже я не могу про себя такого сказать, – вздохнул Калокир.
– А вот я – могу, – заявил Гийом, – и я рад, я счастлив! Журавль в небе – это гораздо лучше, чем три синицы в руках.
– Да, особенно когда у тебя есть лук и стрела, – прибавил посадник, – давайте ж за это выпьем!
Браги хватило только на шесть ковшей.
– Вот и хорошо, – заметила Света, – я больше пить не хочу.
Осушив ковши, Гийом и Меланья завели спор о женщинах и мужчинах. Рагдай и Света, тем временем, поглядели в глаза друг другу.
– Пойдём, – сказала она, беря его за рукав. Он пошёл за ней. Она его завела в какую-то подворотню и взяла за руки.
– А теперь скажи мне, как тебя звать?
– Рагдай.
– Ты очень смешной!
Мороз больно кусал их за уши и за пальцы. Но поцелуй был долгим.
– Я замерзаю! – сказала, наконец, девушка, спрятав нос в бобровом воротнике Рагдаева полушубка, – пошли назад!
Они возвратились к спорщикам. Те их даже и не заметили.
– Ты уверен в том, что тебя любила хоть одна женщина? – дикой кошкой напрыгивала Меланья на Святослава, – любила как мужика, а не как сыночка княгини Ольги?
– Нет, – ответил ей Святослав, – совсем не уверен, ибо я знаю – любая баба продажна! Любая баба хочет быть купленной! Ты так рьяно корчишь из себя честную, потому что тебя ещё не купили! Должно быть слишком дорого просишь!
– И слишком громко, – вставил патрикий. Меланья открыла рот, чтобы не остаться в долгу, но подруга, тронув её, сказала:
– Пошли куда-нибудь! Я замёрзла.
– Он с нами, что ли, пойдёт? – спросила Меланья, ткнув длинным пальцем в Рагдая.
– Если захочет. Пойдёшь ты с нами, Рагдай?
Рагдай согласился. И Гийом – тоже, хотя его не особо звали. Компания разделилась. Князь, Калокир и посадник отправились во дворец, а Меланья, Света, Гийом, Рагдай – к городским воротам. Стражники их открыли по просьбе девушек, и гуляющие спустились к реке. Она была лишь местами покрыта льдом. Около неё горел небольшой костёр.
– Ой, что-то их мало нынче, – сказала Света. Гийом спросил, кого мало.
– Наших друзей, бродяг.
– Мне кажется, Светка, наших друзей вообще здесь нету, – проговорила Меланья, когда они подошли поближе и увидали нескольких оборванцев возле костра, – да, это какие-то незнакомые. Прогоните их, парни!
