Гийом с Рагдаем, звонко обнажив сабли, пошли быстрее. При виде их бродяги вскочили и убежали в лес. Подойдя к костру, два воина и их спутницы отогрели закоченевшие руки, а потом сели на брёвна и погрузились в молчание, неподвижно глядя на пламя. Им было чудо как хорошо. Морозная ночь, степная река с дубравными берегами, возле реки – костёр. Что может быть лучше? Рагдай украдкой разглядывал профиль Светы. Она не была красавицей, но её большие глаза обещали многое. А Меланья была красива. Просто красива. Гийом её обнимал. Рагдай обнял Свету. Ветер усилился. За рекою завыли волки. Их огненные глаза мерцали в ночи, как свечи. Бросив в костёр несколько поленьев, Гийом спросил у девчонок:
– Как же так получилось, что Ратибор, такой знатный бабник, доселе вас не встречал?
– он просто нас позабыл, – объяснила Света, – а может быть, притворился, что позабыл.
Меланья добавила, прижимаясь к франку:
– Он не был рад сегодня нас встретить.
– Вы, стало быть, не простого рода, коль Ратибор спустил вам обиду?
– Купеческого, – сказала Меланья, – Ратибор должен нашим отцам по целому ведру золота.
– Ничего себе! Дочери именитых купцов шатаются ночью по подворотням! От скуки, что ли?
Меланья и Света переглянулись. Первая проронила в ответ:
– Все знают, что ты, Гийом, также не из простого рода. Но это не помешало тебе много лет шляться по местам худшим, чем подворотни.
– Да, это так, – признался Гийом, помолчав немного, – но я был вынужден это делать.
– А почему? Расскажи!
Гийом отказался.
– Тогда скажи нам хотя бы, где ты бывал, – насела на него Света.
– Везде.
– Я думаю, наш Гийом мотался по всему свету из-за несчастной любви, – вздохнула Меланья, нежно взъерошив густые волосы франка.
– Напротив, из-за счастливой, – возразил тот.
– А, так ты отыскал её?
– Я? Кого?
– Ту, ради которой прошёл всю Землю!
– Не отыскал.
– Так в чём тогда счастье?
Гийом поглядел на звёзды.
– Счастье – в мечте. Мечта моя не сбылась. А значит – не умерла. Не разбилась в дребезги. Понимаешь?
– Но всё-таки ты стремишься осуществить её?
– Да, стремлюсь. Я этим живу.
– Но она ведь вдребезги разобьётся, как только ты прикоснёшься к ней! – вскричала Меланья.
– Да, разобьётся.
– И что тогда удержит тебя на этой Земле?
– О, любой живущий на этом свете делает всё, чтобы поскорее исчезнуть. Таков закон, придуманный Богом. Или богами. И я ему тоже следую.
– Расскажи о ней, – попросил Рагдай. Но Гийом опять ответил отказом. Тогда Рагдай уснул крепким сном, склонив вдруг отяжелевшую голову к плечу Светы. Часа через полтора она его разбудила. Костёр почти догорел, а дров не осталось. До зари было ещё не близко. Морозный воздух был твёрд и звонок, как сталь. Гийом и Меланья, судя по их глазам, мечтали уединиться.
– Надо идти, – сказала Рагдаю Света, – дров больше нет.
– Пойдёмте на постоялый двор, – предложил Гийом. Меланья сказала:
– О!
И никто не понял, что она хотела этим сказать.
– Идите куда хотите, – бросила в ответ Света, – а я – домой. Рагдай, проводишь меня?
Рагдай согласился. Как следует погрев руки над дотлевающими углями, четверо полуношников побрели в Чернигов. Стражники вновь открыли для них ворота. Гийом с Меланьей направились к постоялым дворам, а Рагдай со Светой – к западной части города, где стояли боярские терема. Постучав в ворота одного из них, Света незатейливо пососала Рагдая в губы. Затем, сняв варежку, прикоснулась пальцем к кончику его носа.
– Смешной такой!
– Давай завтра встретимся, – предложил Рагдай, не чувствуя ног от стужи.
– Завтра? Давай. Возле кабака, где сегодня встретились.
– Когда?
– В полдень.
Одна из створок ворот слегка приоткрылась, и Света шмыгнула в щель. Рагдай зашагал во дворец посадника.
Глава тридцать первая
.
На встречу со Светой Рагдай приехал верхом. Осадив коня у дверей всё так же шумевшего кабака, стал ждать, разглядывая прохожих. Их было много, ибо неподалёку располагался рынок. День стоял солнечный. Чуть морозило. Заглядевшись на трёх девчонок, остановившихся у обочины поболтать да поспорить, Рагдай заметил Свету только тогда, когда она провела ладонью по шее его коня и громко сказала:
– Ой, ты! Какой красавец!
– Чистых кровей угорских, – растерянно прихвастнул Рагдай.
– Нет, не совсем чистых. Задние ноги чересчур жилистые для угра, шея коротковата, и грива – тоже. Бабки почти прямые, копыта – маленькие. Степная кровь в нём течёт, помимо угорской. То хорошо. Он более резв и вынослив, чем чистокровный угр. Но не так послушен, для боя не так хорош.
– Да ты разбираешься в лошадях не хуже Гийома!
– Гораздо лучше. Ведь мой отец лошадьми торгует! Их у нас – сотни, и все породистые.
Склонившись, Рагдай взял Свету подмышки, поднял её без труда, хоть она была не очень-то худощава, и усадил на коня впереди себя, боком. Она его обняла.
– Ну, куда поедем?
– Не знаю, – сказал Рагдай, взяв поводья, – а ты бы куда хотела?
– Поехали на Десну! Люблю там гулять.
