– Назад! Назад! – донёсся отчаянный крик Малька. Он на всём скаку вынимал из седельного колчана лук и стрелу. Солнце, между тем, уже поднималось над горизонтом. Оно позволило видеть, как выезжают из-за кургана десятки каких-то всадников, устремившихся за Мальком. Тот вложил стрелу в тетиву. Рагдай и Талут сразу повернули своих коней и дали им шпоры. Кони помчались во весь опор, почти не касаясь земли копытами. Но под теми, кто появился из-за курганов, также были добрые кони.
Нагнав товарищей, Малёк с силой натянул лук, и, на один миг повернувшись, пустил стрелу. Она вошла в лоб самого ретивого из преследователей, который опередил остальных на корпус и сдёрнул с луки седла аркан. Выронив его, он начал валиться набок. Его нога запуталась в стремени, и чубарый конь поволок мёртвого хозяина по земле. Четыре или пять стрел также просвистели со стороны преследователей. Порывистый ветер, дувший в лицо, не дал им достигнуть цели. Но свист Рагдай услыхал. Взяв пример с Малька, он почти уткнулся лицом в голову коня. Внезапно ему начало казаться, что стук копыт за спиной усиливается, как будто бы нарастает, что и земля уже затряслась от конского топота. Обернувшись через плечо, он похолодел. Уже не десятки, а сотни всадников в стальных латах, также пригнувшись к шеям коней, рассыпались по степи в напряжённой скачке, которая должна была кончиться очень плохо либо для лошадей, либо для троих беглецов. А возле курганов уже сверкало на солнце сталью целое море конных и пеших воинов.
– Кто они? – закричал Рагдай, обращаясь к скакавшему рядом с ним Мальку.
– Дождись и спроси! – огрызнулся тот. Он был очень занят – вкладывал в тетиву новую стрелу. Пропев свою песенку, она вышибла из седла ещё одного лихого наездника. Следующие шесть стрел с таким же успехом сделали своё дело. Тем временем, конь Талута стал выдыхаться. Вскоре он перешёл с галопа на рысь, хоть всадник усердно подбадривал его шпорами. Из ноздрей бедного коня падали на землю пена и кровь. К счастью, с лошадьми большинства преследователей творилось примерно то же. Но полтора десятка врагов стремительно приближались к Талуту. Один из них, по лицу – хазарин, скакавший впереди всех, раскручивал над хвостатым шлемом аркан, а другой – яс или касог, заносил копьё. Чувствуя, что лошадь под ним начинает ослабевать, он его метнул. Копьё угодило в спину Талуту, но отскочило – дружинник был в чешуйчатом стальном панцире. Тогда горец обнажил меч. Талут оглянулся на лязг клинка, и благодаря этому уклонился от брошенного аркана. Глаза Талута бешено сузились. Развернув почти уже обессилевшего коня, он вынул из ножен саблю.
Услышав скрежет клинков, Рагдай и Малёк также повернули коней и без колебаний помчались спасать Талута. Но тот блестяще спас себя сам – его обучал фехтовать Гийом. Сходу зарубив хазарина и касога, Талут опять пришпорил коня. И в эту минуту конь под ним пал. Лишь каким-то чудом успел Талут высвободить ногу из-под него и тут же вскочил с обнажённой саблей. Двое друзей и дюжина недругов подоспели к нему почти в один миг. Завязалась схватка. Сотни отставших преследователей уже были готовы принять участие в ней, когда вдалеке, на юге, вдруг показалось множество всадников. Это были воины Святослава во главе с ним. Заметив опасность, преследователи сразу сделались беглецами. Рагдай, Талут и Малёк опустили сабли, глядя им вслед. Они никак не могли поверить своему счастью. Поймав одну из вражеских лошадей, Талут сел в седло. Первыми к разведчикам подскакали князь и Гийом.
– Кто они такие? – спросил Святослав Малька, – неужто болгары?
– Кажется, да. Но есть среди них и касоги с ясами, и хазары, – сказал стрелок, вложив саблю в ножны, – это передовой отряд. За ним идёт войско тысяч примерно в тридцать, если не больше.
– Теперь понятно, куда подевались угры, – хмыкнул Гийом, – но, чёрт побери, что ещё за войско может сейчас бродить около Днестра?
Подъехали Калокир и тысяцкие. Лидул, как всегда, кричал, что он всех изрубит. Патрикий был озадачен. Меньше чем через два часа два войска сблизились, и, построившись в боевой порядок, остановились на расстоянии в сто шагов одно от другого. Малёк не преувеличил число врагов. Большую их часть составляли конные. Вдруг от центра армии отделились трое богато одетых всадников в ярких шлемах и панцирях. Это были старик с белой бородой и два молодых бойца, один из которых держал в огромной ручище чёрное с золотой окантовкой знамя Царства Болгарского. Им навстречу выехал Святослав, за которым следовали Гийом и Икмор. В руке у последнего было знамя с изображением лилии. Не спеша подъехав друг к другу так, чтобы можно было переговариваться, две группы остановились. На загорелом лице старика угадывалось смятение.
– Ну, и кто вы такие? – властно спросил Святослав, – почему напали на моих воинов?
