– Все самые богатые города – на том берегу, – объявил Сфенкал, – надо начинать переправу. Только всех этих шлюх не вздумайте с собой брать!
Пьяницы угрюмо кивнули. Смуглые девушки, осознав, что их хотят бросить, подняли вой. Но их быстро успокоили плетью. Ввиду того, что на корабли пришлось грузить лошадей – а их было двадцать тысяч, на переправу ушло два дня. Думали управиться за пять рейдов, но не управились. Было сделано семь. Варягам пришлось отчаянно поработать вёслами, чтоб течение не сносило ладьи. К следующей ночи, когда всё войско было перевезено на правый берег Дуная, викинги в результате такого дикого напряжения окончательно протрезвели.
Ночь была ясная. На высокой траве появился лёгкий туман. Свет юной луны, ещё менее весомый, лёг на него и стал вместе с ним покачиваться от ветра. Князь разбил лагерь между рекой и долинами, на возвышенности. Разведчики и болгарские виноградари, прибежавшие на поклон, донесли ему, что троюродный брат Петра, Самуил, уже приближается с большим войском.
– Откуда он приближается? – спросил князь у трёх миловидных женщин, которые принесли ему мёд, вино и лепёшки.
– Из Переяславца! Уже утром он будет здесь.
– Это хорошо, – сказал Святослав и велел Лидулу в течение четырёх часов добыть языка из вражеской армии. Взяв с собой десяток бойцов, Лидул ускакал. У княжеского костра сидели Михась, Гийом, Эрик, Харальд и двадцать тысяцких. Отпустив красивых болгарок и приказав больше никого к нему пока не пускать, князь начал советоваться с союзниками и тысяцкими, как лучше расположить войска перед битвой. Каждый военачальник высказал своё мнение. Возник спор. Калокиру всё это было не нужно. Поддавшись сентиментальному настроению, он бродил около реки, глядел на ночное небо и разговаривал с воинами, которые окликали его и спрашивали о разных вещах. По лагерю околачивался народ из окрестных сёл. Очень много было красивых девушек. Они угощали воинов свежим хлебом, грушами, творогом. Судя по всему, несладко жилось подданным Петра в последние годы. Конь Калокира ходил за ним, как собака. Около самой воды сидели Рагдай, Талут и ещё полтора десятка юных дружинников.
– Через три часа на небе взойдёт заря, – сказал им патрикий. Парни переглянулись.
– Мы это знаем, – сказал Талут, рассмеявшись, – ты нас не удивил, Иоанн!
– Ты меня не понял. Заря взойдёт не совсем обычная.
– А какая?
С волнением поглядев на звёзды, горевшие на востоке, Иоанн вымолвил:
– Это будет заря гипербореев! Она является миру не очень часто. Раз в несколько тысяч лет.
– Кто это такие – гипербореи? – спросил Рагдай.
– Это мы.
Под самое утро, когда зазвучали трубы и сотники стали строить полки в боевой порядок, вернулись десять разведчиков во главе с Лидулом. Спрыгнув со взмыленного коня, Лидул сообщил, что войско болгар уже в десяти верстах, и надо готовиться к трудной битве.
– Ты не забыл о цели своей поездки? – строго прервал его Святослав.
– Обижаешь, князь!
По знаку Лидула двое разведчиков отвязали и сволокли с коня какого-то неказистого человека с глупым лицом, который болтался поперёк холки. Он был в доспехах, но всё его поведение и лицо выдавало пахаря, а не воина. Он стоял перед князем, робко переминаясь с одной ноги на другую.
– Мы его взяли, когда он отстал от своего войска, чтоб удрать, – пояснил Лидул. Услышав эти слова, пленник закивал, лицо его просияло.
– Ты почему решил убежать из своего войска? – спросил его Святослав. Поняв суть вопроса, пленник заговорил по-болгарски. Разведчик переводил:
– Не он один убежал. Никто, кроме Самуила и остальных знатных воинов, не желает драться с тобою, великий князь. Болгары врагом тебя не считают. Считают царя Петра дураком, который поддался ромейским козням.
– Ну, хорошо. А как велико болгарское войско?
– Тут, князь, беда – этот свинопас считать не умеет, – сказал разведчик, выслушав ответ пленника, – говорит, что очень большое. Конных примерно столько же, сколько пеших.
– Ладно, пускай убирается. Эй, Гийом! Подай мне коня.
Болгары подошли затемно. На рассвете началась битва. Самуил лично вёл свою конницу, выстроенную по ромейскому образцу. Она устремилась на правый фланг русской армии, где сражался сам Святослав. Князь руководил правым крылом конницы. Левое, как всегда, возглавил Сфенкал. Собрав все тридцать пять тысяч отборных кавалеристов в один кулак, Самуил рассчитывал быстрым натиском уничтожить князя и его лучших дружинников, пока пеший болгарский строй будет противостоять викингам и Сфенкалу. Таков был план Самуила. Что же касается Святослава, то он при помощи угров усилил свой правый фланг, а фалангу викингов растянул поперёк возвышенностей и впадин, чем вызвал гнев скандинавов, так как они могли на неровностях держать строй, только оставаясь на одном месте. Вот какова была расстановка сил к началу сражения.
