– Это немыслимо, – согласилась Малуша, хлопнув себя рукой по щеке, – их здесь даже днём целый рой, а каково ночью? Я думаю, госпожа, Рагдай тебя на неделю отпустит в Новгород.
– Он поедет туда со мной! Если я начну его отговаривать, он мгновенно поймёт, что дело нечисто! Я не хочу его потерять. Лучше уж по-честному. Мне приятнее будет ждать Святослава здесь, чем где бы то ни было, а тем более – у тебя!
– А у Светозары?
Роксана шумно вздохнула.
– Ты мне уже надоела! Я поняла, зачем это нужно тебе. Теперь объясни, зачем это нужно мне? Я живу спокойно. Я счастлива. Мне от вас ничего не надо!
– А ты не думаешь, что тебе пора перестать мотаться по всей Руси, оглядываясь на каждом шагу, как лиса в деревне? – осведомилась Малуша, внезапно изменив тон, – когда ты договоришься со Святославом, что вы друг другу – никто, врагов у тебя более не будет. А будет у тебя терем! Большой, богатый, со слугами. Я его тебе подарю. Ты в нём будешь жить со своим Рагдаем!
– А я подарю вам кошку! – обрадовалась Таисья, – мне она ни к чему – в неделю поймает двух-трёх мышей, зато каждый день подавай ей миску сметаны! Это ведь чистое разорение! Пусть бы лучше бегали мыши. Они едят не так много.
– Да сколько раз ещё повторять: мы друг друга знать не хотим! – вспылила Роксана, – давно, навеки, бесповоротно!
– А для чего он тогда отправил Рагдая тебя разыскивать? – усмехнулась Малуша.
– Да! – вскричала Таисья, – не говори, пожалуйста, глупости! Мы ведь зла тебе не желаем. Вам надо встретиться в Новгороде!
Большие глаза Роксаны мертвенно наполнялись усталостью. Тряхнув косами, она вскрикнула:
– Повторяю: вам это надо! Хочешь, посадница, чтобы князь застал меня в твоём тереме? Или в тереме Светозары, на самый худой конец? Ты правда считаешь, что Святослав будет потрясён твоей добротой и кротостью, если я соглашусь тебе подыграть? Да полно, поверит ли он в такое?
– Он верил и не в такое, душа моя, когда ты этого хотела, – с нетерпеливой усмешкой вымолвила Малуша, царапнув ногтями стол, – мой муж верит в то, во что хочет верить. Поэтому он бросается во все тяжкие, разрушая целые государства! Конечно же, ему хочется верить в то, что ты его любишь, или хотя бы в то, что твою любовь можно воскресить. Вот он и гоняется за тобой! Когда он поймёт, что это – ошибка, ему захочется верить в то, что ещё не всё потеряно в его жизни. И тогда рядом должна оказаться я с моей добротой и кротостью, над которыми ты смеёшься. Кому ещё, как не мне, разделить с ним боль и тоску от сердечных ран, если я – мать княжича, его сына?
– Великолепно сказано! – подскочила на шаткой лавке хозяйка ленивой кошки, действительно восхищённая тем, что Малуша так чётко вызубрила немаленький набор слов, составленный ею, Таисьей, – это ведь истина! И высокая справедливость! Не правда ли, госпожа царица Роксана?
– Правда, холопки, правда.
Рассеянно поглядев на вытянувшиеся лица двух своих собеседниц, Роксана тихо прибавила:
– Только Бог, которого ты, Таисья, признала Богом, во много раз ослепительнее любого великолепия. И он сам является истиной. И высокая справедливость для него – ниже, чем невысокое милосердие.
– Что ты хочешь этим сказать? – спросила Таисья.
– Что я уже всё сказала вам.
На поляну вышли Рагдай с Талутом. Они услышали небольшую часть разговора, спрятавшись за кустом бузины. Им стало понятно, что разговор окончен. Поэтому они вышли. Две гостьи тоже всё поняли. Они встали.
– Братцы мои! – обрадованно помчалась Таисья к горе-охотникам, – да какие же вы усталые и ободранные! С медведем вы дрались, что ли? Или, быть может, с рысью? Здесь рыси водятся! Я вам, кстати, опять лепёшечек привезла! Они вам понравились?
– Да, – ответил Талут и ловко поцеловал Таисью в полуоткрытый ротик. Она сердито дёрнула его за ухо и помчалась вслед за Малушей, которая торопливо шла к лошадям. И тут же они уехали.
Когда топот копыт затих, Роксана закрыла лицо руками. Ни у Рагдая, ни у Талута слов для неё не нашлось. Слишком хорошо они знали князя. Талут стал молча колоть дрова у крыльца. Рагдай молча сел. А вот у Прокуды слова нашлись. Венок из ромашек она плела, затаив дыхание, чтобы ни один звук не проскочил мимо её ушей.
– Нельзя с ними связываться, – сказала она, когда сели ужинать на поляне, – Таисья эта – плутовка! Она не раз весь Новгород баламутила всякой глупостью. А Малуша – сами знаете, кто.
– Раз она узнала сюда дорогу – значит, нам надо искать себе другой дом, – вздохнула Роксана, – или хотя бы не разлучаться. Рагдай, Талут! Больше никакой охоты без нас, никаких рыбалок! Мы должны быть вчетвером всё время. И днём, и ночью.
– Ну, это уж ты загнула! – развеселился Талут.
– Я оговорилась, дурак! Ходите всегда с оружием. Но, конечно, лучше бы нам найти себе другой дом.
Все мрачно задумались. А потом Роксана прибавила:
– Очень жаль мне, что Светозара побеждена! Впрочем, если она с ними не приехала – значит, может быть, и не сломлена до конца.
– А может, её и в живых уж нет? – ахнула Прокуда.
– Это никак невозможно. Ратмир не дал бы её убить. Они с ней – приятели.
