– Но я не уполномочен идти на капитуляцию, вне зависимости от условий её, – заявил Сфенкал, облокачиваясь о мощный зубец крепостной стены, – пусть твой император даст мне возможность послать гонца к Святославу и передать ему ваше лестное предложение. Если князь мне позволит отдать вам этот дворец – я его отдам сию же минуту, он лично мне и даром не нужен!
– Ответ, достойный героя! – признал Николай Хилон, – но я сомневаюсь, что василевс согласится ждать, когда Святослав позволит ему воспользоваться дворцом. Он хочет заночевать в нём уже сегодня!
– Вот оно как? – протянул Сфенкал, с усмешкой взглянув на своих товарищей, что стояли справа и слева, – твой император хочет заночевать здесь уже сегодня? Ну что же, это возможно! Но обойдётся дорого.
– А, вот это уже другой разговор! Мы наверняка сторгуемся. Называй, Сфенкал, свою цену!
– Я думаю, что твой царь положит здесь половину армии.
Через час ромеи пошли на штурм. Он длился всю ночь, поскольку Цимисхий решил воспользоваться одними лестницами. Брать с помощью осадных машин какой-то дворец казалось ему нелепым. Ночная мгла не снижала ожесточённости боя. Весь город замер от ужаса. Звон оружия и свирепый лай Букефала не прекращались ни на одну минуту. Поток ромеев, которые поднимались на стены со всех сторон, был неиссякаемым. Число трупов с наружной стороны стен росло очень быстро. Руссы чередовались. Пока одни встречали штурмующих яростными ударами топоров, другие оказывали посильную помощь раненым, утоляли жажду и успокаивали танцовщиц. Это последнее дело было наитруднейшим. Худенькие гречанки бились в истерике неустанно. Все удивлялись, откуда в них столь неисчерпаемый запас силы. Больше других нянчился с красотками Калокир. Один раз Рагдай даже разнимал его с ними. От их ногтей патрикий пострадал больше, чем некоторые его товарищи за всю ночь пострадали от копий, стрел и мечей.
Когда занялась заря, Цимисхий смог оценить масштабы своих потерь. Они ужаснули его. Он понял, что здесь можно бесполезно угробить даже не половину армии, а всю армию целиком. Высокие, но имевшие малую протяжённость стены дворца были хороши для их обороны, плохи для приступа. Василевс приказал остановить бойню. Измученные схоларии отошли от дворцовых стен. Вскочив на коня, царь стал объезжать цитадель, с большой озадаченностью взирая на горы трупов. Ему сопутствовали доместики Николай Хилон, Иоанн Куркуас, Георгий Эларх и Михаил Тирс. Все они молчали. Не в пример им, русские дружинники с высоты громко обращались к Цимисхию, называя его павлином, с лёгкой руки Калокира. Сам Иоанн-патрикий также взошёл на стену. Но он помалкивал. Когда царь со свитой проезжал мимо Сфенкала, тот вдруг окликнул его:
– Василевс, постой! Мне надо сказать тебе пару слов.
Цимисхий рывком натянул поводья и задрал голову, качнув перьями на своём сияющем шлеме. Все его спутники тоже остановили своих коней.
– Что хочешь ты от меня? – спросил царь Сфенкала.
– Тут у нас женщины, – сказал тысяцкий, – семь танцовщиц. Они гречанки – стало быть, твои подданные. Не хочешь ли их забрать?
– Пускай они спустятся со стены, – ответил Цимисхий, – вот стоит лестница! Бедные девушки не заслуживают того, чтобы сгореть вместе с вами заживо из-за вашей глупости и упрямства!
– Давайте-ка их сюда, – приказал Сфенкал Рагнару, Талуту и Калокиру, которые предлагали выпить вина несчастным гречанкам, катавшимся по земле около стены и слабо хрипевшим – рёв и рыдания были уже им не под силу. Но тут случилось невероятное. Осознав, что их отдают Цимисхию, танцовщицы снова пришли в неистовство и решительно заявили, что этому не бывать. Нет-нет, они не намерены потакать гнусным притязаниям сделать их разменной монетой! Теперь уже никому не удастся им заморочить головы и заставить их наступить второй раз на прежние грабли! Не надо их считать дурами! Плюс к тому, не следует упускать из виду ещё одно обстоятельство: они склонны самым жестоким образом наказать гнусных негодяев, которые завлекли их в какой-то глупый дворец, подло утаив от них то, что этот дворец будет взят в осаду.
– Но как же вы собираетесь нас наказывать? – озадачился Калокир, – ведь мы и без вас умрём – если не сегодня, то завтра!
– А мы умрём вместе с вами, чтоб вы не чувствовали себя героями! – объяснили мстительные гречанки и бегом ринулись во дворец, где тут же и скрылись, захлопнув за собой двери. Всем, разумеется, было не до того, чтоб их там ловить. Даже Букефал не стал их преследовать.
Отдышавшись, защитники цитадели решили, что надо дать коням корма, налить воды в их поилки, а затем выпить вина прямо у стены, глядя на погибших товарищей. Хоронить их времени не было.
– Предлагаю выпить за смерть, – произнёс Рагнар, поднимая кубок, – славная жизнь не исправит плохую смерть, а славная смерть исправит плохую жизнь!
– И вытянет её в Вечность, наполнив светом! – радостно подхватил Калокир, – ведь смерть – это мостик между земным Бытием и Вечностью. Под ним – ад. Если мостик слабенький и гнилой – сами понимаете, что случится тогда!
