– А почему бы и нет? – пришёл Талуту на выручку Калокир, – упали же с неба девушки изумительной красоты! Такие создания на Земле не рождаются.
– Ну вас к чёрту! – вспылили девушки и надулись. Чуть погодя одна из них, которую звали Агния, заявила:
– Да, шутки шутками, но настало время обеда! И, кстати, уже давно.
– Полностью согласен, – вздохнул патрикий. И Букефал вздохнул. Он тоже привык обедать в первом часу пополудни. Глаза у девушек вспыхнули.
– Вы, я вижу, решили нас голодом уморить? – поинтересовалась Агния.
– Но вы сами хотели здесь умереть, – напомнил Рагдай.
– Только не от голода! – заявила высокая и черноволосая Епифания, – эта смерть для нас унизительна, потому что от голода умирают нищие!
– Если так, вам следует укусить друг дружку, – подал совет патрикий, – самая знаменитая и богатая женщина в мировой истории умерла от клыков змеи.
Девушки задумались, поглядев одна на другую. Судя по ядовитости взглядов, каждая допускала только свою кончину после обмена укусами. А потом самая невысокая из танцовщиц, которую звали Софья, внезапно переместилась, не отрывая от пола одно прелестное место, и – обняла Малька, который не сильно превосходил её высотой. Похоже было на то, что она давно к нему примерялась. Все улыбнулись. И неизвестно, во что бы перетекла эта неожиданная интрига, если бы Букефал вдруг не зарычал. Все насторожились. И не напрасно – снизу вдруг начали доноситься шаги. Они приближались, делаясь громче. Кто-то уверенно поднимался по лестнице. Наконец, постучали в люк. Стук был троекратным.
– Что надо? – громко спросил Сфенкал на греческом языке.
– Василевс велел вручить вам письмо, – прозвучал ответ. Голос был мужским. Все переглянулись. Не подлежало сомнению, что на башню поднялся только один человек. Рагдай отпер люк и откинул крышку. Никто даже не увидел посланника – просто высунулась рука в замшевой перчатке и положила на пол пергамент, свёрнутый в трубку и запечатанный красным воском. Сразу же после этого неизвестный посланник начал спускаться, и вскоре его шаги затихли внизу.
Калокир умело взломал печать, развернул пергамент и пробежал его взглядом.
– Быть может, это официальное приглашение на обед? – жалобно сложила ладони Агния, – я, пожалуй, не откажусь!
– Если приглашение, то не слишком официальное, – улыбнулся ей Калокир и не без иронии огласил содержание документа. Текст был таков:
«Иоанн-патрикий! Сфенкал! Рагнар! Все, кто вместе с вами! Я не могу даровать вам жизнь – вы её блестяще отвоевали. Также я не могу вам пообещать и свободу – ваша свобода принадлежит и будет принадлежать только вам одним, так как я не смог захватить вас в плен. И я не могу предложить вам сдаться, поскольку вы победили. Нет, вы не разгромили меня, но вы меня покорили. Спускайтесь вы с этой башни, ради всего святого, и убирайтесь отсюда ко всем чертям! Иоанн Цимисхий».
– А он, действительно, славный малый! – пробормотал Сфенкал, когда Иоанн опустил пергамент. При этом военачальник сохранял мрачную неподвижность и горестную задумчивость, глядя вдаль. Несколько иначе себя повели танцовщицы. Хоть в письме про обед не было ни слова, они все с визгом вскочили и стали радостно тискать одна другую, не прекращая свой громкий визг, а потом ещё больше разошлись – начали плясать и высоко прыгать, рискуя свалиться с башни. Похоже было на то, что они и вправду проголодались. Все остальные просто поднялись на ноги.
– Что, Сфенкал, соглашаемся или нет? – воскликнул Мстислав, – я думаю, можно и согласиться! Письмо хорошее.
– Да, но надо всё же подумать, – сказал Стемид, – вдруг это ловушка? Греки есть греки!
– Я тоже из их числа, – сказал Калокир, – но мне верить можно. Я вам ручаюсь, друзья, что он нас отпустит. Ведь ни один умный царь не пренебрегает возможностью сделать красивый жест на глазах всей армии! Ну, и кроме того, о его письме узнает весь мир.
Шагнув к парапету, патрикий поглядел вниз, где на плацу строился Легион Бессмертных, и, вытянув вперёд руку с пергаментом, разжал пальцы. Упругий весенний ветер схватил и унёс письмо. Оно скрылось из виду и, должно быть, не один день кружилось над городами, равнинами и горами, прежде чем где-то упасть. Между тем, танцовщицы всё плясали. Глядя на них, Сфенкал улыбнулся. Потом он быстро встал на ноги.
– Что, спускаемся? – обратился к нему Талут, надевая шлем, – или как?
– Конечно, спускаемся. Этих девок надо кормить, не то разревутся! Собака тоже голодная.
Букефал помахал хвостом. Танцовщицы завершили бурное ликование, и шестнадцать друзей начали спускаться. Идя по лестницам, коридорам и галереям, они мысленно прощались с товарищами, которым повезло меньше. На всех этажах дворца работали горожане, нанятые Цимисхием за довольно щедрую плату. Они выносили трупы. Тысячи мёртвых тел, лежавших около здания, были вывезены немедленно после штурма. Войска, бравшие дворец, получили время для отдыха. Все трактиры и кабаки болгарской столицы были заполнены ими.
