— Лера, у нагов есть понятие родственные души. Именно об этом, как я понимаю, узнала твоя мама. Лера, ты моя родственная душа, моя истинная пара, и чем больше я тебя узнаю, тем больше хочу связать наши жизни. Твоя мама знает перевод моего к тебе обращения. Знает, что для нагов слова — не пустой звук.
Я нервно выдохнула, а Дайнар улыбнулся, поймав мою руку.
— Лера, единственное, почему я готов был отложить этот разговор дома — это моя несостоятельность сейчас. Я могу защитить тебя, но пока не могу обеспечить. Но, если ты сомневаешься в моих намерениях, я обязан сказать: ты — мой свет. Ты моя Дайли и ради твоего счастья я готов перевернуть мир. Привороты ни к чему. Сильнее влюбиться невозможно.
Я сглотнула, вглядываясь в ставшие такими привычными янтарные глаза, и не понимала, что сказать. Несколько часов назад мы впервые поцеловались. Несколько недель назад я с ним только-только познакомилась. И сейчас — признание в любви?
Надо вспомнить, может, он что-то пил или ел здесь?
— Генри подлил приворотное в чай? — повернулась я к маме, а она в ответ, громко застонав, закатила глаза.
— Доча, у тебя талант портить потрясающие моменты.
Не поняла. Не приворот?
Наг криво усмехнулся, глядя на меня.
— Лера, я не заставляю тебя сейчас отвечать на мои чувства. Понимаю твою отношение. Пока что я ничего не могу тебе дать. Но скоро все изменится, артефакты окажутся у меня… Главное, знай о моих намерениях. И прошу, подожди.
Так. Стоп. Я понимаю, что сейчас туплю.
Много событий. Много открытий. Меня тут вообще недавно похищали и пытались задушить. У меня шок. Наверное…
Но или я совсем отупела, или что-то не понимаю…
— Дайнар, — начала я, подбирая слова. — Ты сейчас сказал мне, что мое молчание — это потому что ты недостаточно богат? И, по-твоему, дело только в этом?
Где-то в безоблачном небе громыхнуло.
— Да, так и есть. Я еще недостаточно освоился в вашем мире и не могу дать тебе всего, что ты хочешь… — произнес он, а я прикрыла глаза, медленно выдыхая и слыша, как над головой вновь громыхнуло.
Дарио, цокнув, качнул своим бокалом и переглянулся с мамой.
— Лера, — попыталась вмешаться мама, но я подняла руку, и она замолчала, начав гневно сверлить меня взглядом.
— Знаешь, — я сжала губы, выдыхая, — я всю свою сознательную жизнь обеспечиваю себя сама. И ты сейчас сказал мне, что вместо тебя мне просто нужен мешок с деньгами?
На лице у нага заиграли желваки, а зрачки вытянулись в тонкие линии.
— Не только с деньгами. Но я докажу тебе, что могу справиться со всем. Что плохо в том, чтобы желать перевалить свои проблемы на плечи мужчины? Ты женщина. И это нормально, что ты хочешь быть под защитой, — он коснулся моего подбородка, поднимая мою голову так, чтобы я смотрела только на него.
— Мне не нужны чужие плечи! У меня есть свои, — прошипела я в ответ. — Если не полагаться на других, — я против воли кинула взгляд на замершую маму, — то никто тебя не бросит, не предаст.
— Я никогда тебя не предам. В вашем мире, чтобы выжить, женщины должны работать. Это я понял. Сколько мы с тобой фильмов посмотрели, где героини выбирали успешных мужчин, благодаря которым могли заниматься тем, что они любят? Разве ты не хочешь этого? Разве ты не ищешь себе того, кто поможет избавиться от работы, чтобы ты ушла с нее, не чувствуя бессилия. Разве не из-за этого ты не обращала на меня внимания? Потому что я не мог дать тебе это чувство защиты?
Я прикрыла глаза.
Чем он вообще думает? Он правда считает, что все мои действия нацелены на выгоду. Что он будет мне нравиться только с деньгами?
Дайнар вообще меня не знает?
Я мысленно перебирала слова, которые он мне сказал, и… и тут меня прошиб холодный пот. Работа!
Как я могла забыть?! Как я могла забыть, что сегодня рабочий день! Боже, да меня же уволят!
О каких отношениях речь, если вся моя жизнь катится не пойми куда?!
Я решительно скинула руку нага со своего лица.
— Жаль, что ты так плохо узнал меня за это время. Но это даже хорошо. Хорошо, что ты сейчас сказал об этом. Однажды у тебя уже была невеста, ради которой ты собирался рисковать собой. Во мне ты, видимо, видишь тоже самое. Ты даже не слушаешь меня. Не слышишь, что мне эти артефакты не нужны. Не слышишь, что твоя безопасность гораздо важнее, чем деньги. О каком родстве душ ты говоришь?
Дайнар коснулся моего плеча, и я мотнула головой.
— Молчи. Не нужно отвечать. Я не знаю, что творится в твоей голове, змей, но мне это не нужно.
Он приоткрыл рот, чтобы что-то произнести, но перед глазами на секунду потемнело, отчего я чуть не рухнула. Горло пересохло, и я, схватив ближайший бокал, залпом допила вино.
В небе громыхнуло.
В голове все помутилось. Меня словно покинули все силы, а над головой громыхнуло вновь.
— Мне вообще не нужен никто, кроме Иры, — прошептала я. — Мне не нужен тот, кто слушает только себя. Мне не нужна та, кто может внезапно уехать. Та, кто забыла своего мужа через месяц и радостно укатила в другую страну. Странно, что так легко ты не забыла меня!
Я повернула голову к матери, но та отчего-то молчала, замерев в странной позе.