Я пыталась вглядеться в его лицо, но, конечно, не видела ничего кроме смутного силуэта.
— Я не могла тебя заколдовать, — покачала я головой.
— Опять магии не существует? — поинтересовался Дайнар насмешливо.
— Нет. Я просто не умею.
Он чуть склонился, коснувшись своим носом моего.
— Ты можешь очень многое, но пока этого не знаешь. Было сложно слушать тебя, видеть, как ты уходишь, и не иметь возможности даже пошевелиться.
— Ой…
— Ой, — насмешливо повторил он. — Заклинание снял Генри. Он сильно задержался, общаясь с темной стражей насчет твоих похитителей.
— И как только ты пришел в себя, тебя выгнали из маминого дома? — не удержалась я от вопроса.
Дайнар хмыкнул, проведя рукой по моей шее, вдоль позвоночника.
— Нет. Просили остаться и поговорить с тобой завтра.
— А нам есть о чем говорить?
Ну что за провокатор из меня лезет? Так бы и затолкала обратно… Лопатой.
— Прости меня, Лера, если я задел тебя своими словами. Я хочу, чтобы ты была счастлива, и еще плохо улавливаю разницу в культурах.
Я не знала, что ответить. Стоять в коридоре, в темноте, в объятиях Дайнара, который прекрасно видит в темноте…
— Мне кажется, — медленно начала я, царапнув его рубашку, — ты торопишься. Мы едва знакомы, а ты уже готов…
— Признаться в любви? — я почувствовала в его голосе улыбку, и даже порадовалась, что света все-таки нет. — Нет. Мне кажется, Лера, что я уже очень сильно опаздываю. У нас есть десятки ритуалов, которые постепенно проходит пара, чтобы стать ближе. И ты не представляешь, каких усилий, мне стоило сдерживаться, чтобы не провести их все. Вначале, я не понимал, насколько наши культуры отличаются, и будет ли то, что для меня норма — оскорблять тебя. Потом, я освоился, начал понимать, что разница не такая уж большая. Потом… потом я смог говорить и… испугался.
Он усмехнулся, гладя меня по спине.
— Я подумал, что могу быть неподходящей партией для тебя. Для меня ты уже была Дайли. Была моим светом. А я для тебя? Нахлебник. Без возможности тебя обеспечить, дать тебе всего, что ты заслуживаешь. Тот, кого ты содержишь. А я просто позволяю это.
— И тебя это задело?
— Да.
— То есть я не могла тебя поддержать в незнакомом мире? — уточнила я недовольно. — Согласно твоей логике, я должна была тебя бросить одного? Или ты бы на белок охотился, а я бы готовила? Это было бы для тебя идеально?
Дайнар хмыкнул и вдруг наклонился, коснувшись своими губами моих.
— Поддерживать своего мужчину правильно, — проговорил он, как только я удивленно замолчала. — Но я не знал, как ты ко мне относишься. Насколько это правильно для тебя… Если ты захочешь, я откажусь от артефактов. Документы будут готовы через неделю, и тогда же я смогу устроится на работу.
— Почему?
— Я хочу сделать тебя счастливой. Если для тебя риск, связанный со взломом сокровищницы неприемлем — так тому и быть.
Я не находила что сказать, а он, нежно коснувшись моего подбородка, произнес:
— Я тебя люблю. Пойдем спать?
Утром я задумчиво молотила вилкой внутри стакана… Ой, то есть взбивала яйца.
Мимоходом сделанное признание в любви, грядущая потеря работы, повылезавшая отовсюду магия… Где мои скучные будни? И вот вопрос: а хочу ли я к ним возвращаться?
— Сегодня мы должны встретиться с твоим братом. Не волнуйся, я откажусь от участия во вскрытии сокровищницы, — произнес Дайнар, выходя из ванной и на ходу застегивая рубашку. — Ты же уверена, что хочешь именно этого?
Я меланхолично кивнула, продолжая взбивать яйцо.
Наг обошел стойку и, заглянув в мою чашку, уточнил:
— Все в порядке?
— Конечно.
— У тебя в кофе яйцо плавает.
Я опустила голову, глянув на чашку, и, цыкнув, отставила ее, выключив плиту.
— Меня сегодня уволят.
— Я все еще могу достать артефакты, и тебе больше не придется работать.
— Очень интересно, но нет. Ты говорил, что это может быть опасно.
— Не работать — опасно? Ерунда.
Я фыркнула, выливая кофе с перемешенным яйцом в раковину и включая кран.
Наг улыбнулся.
— Мне приятно твое беспокойство, но риск оправдан.
— Мертвым деньги ни к чему, — качнула я головой. — Но дело, конечно, твое. Так. Я на работу. Сделаешь сам себе завтрак?
— А ты уйдешь голодной?
— У меня мозги все в кучу. Не могу уже откладывать, нужно хоть что решить.
Я решительно отставила помытую чашку. Оставалось запрыгнуть на «цокалки», прихватить сумку и бежать, куда глаза глядят. Но кто же мне даст?
— Посиди немного. Я сам все сделаю, — обняв меня за талию, практически поймав, Дайнар отконвоировал меня к стулу, и, будто прочитав мысли, добавил. — Не хочешь есть, просто составь мне компанию. Успеваешь?
Хотелось бы соврать, но я молча кивнула.
Забралась на стул, сложила руки в замок и принялась следить за невозмутимым нагом.
Ощущение, будто только меня выбило из колеи его признание, а вот в его мире ничего не пошатнулось.
Как так можно?
Его пальцы уверенно нарезали помидоры, высыпали порезанное в миску, тянулись за зеленью. В сковородке жарилась яичница. В чайнике кипела вода. Все четко, ровно, согласно его желанию.