Гай хочет поставить конец, по крайней мере, своей жизни.
Он зажал курок, готовясь стрелять, а перед глазами возник образ, который и стал причиной всего этого сумасшествия. Её светлые волосы и яркие голубые глаза, какие, как ему казалось, смотрели на него с любовью. С такой же, с какой он смотрел на неё. Но всё же это было не так.
Гай опустил голову, желая прогнать образ своей первой жестокой любви, и приготовился нажимать.
Один выстрел. Просто один выстрел.
Прошла секунда, прежде чем кто-то вдруг появился за его спиной. Он даже не сопротивлялся нарушению его личного пространства, продолжая держать взгляд опущенным, а пистолет прижатым к собственной голове. Может быть, подоспел отец? Может быть, он сейчас изобьёт сына за слабость? Или в очередной раз потушит о его спину сигареты?
— Гай, пожалуйста, отдай мне пистолет.
Он не шевельнулся, готовый уже стрелять. Словно сил не хватало даже на это.
Но Лэнс, шагнув вперёд, осторожно убрал оружие с руки друга. Гай не сопротивлялся.
— Я слышал, что случилось, — произнёс Лэнс тихо.
Гай не собирался реагировать. Наверное, он даже был мёртв на тот момент. Так ему казалось.
— Мне очень жаль, — произнёс Лэнс. — Правда, жаль. Но это не стоит того, чтобы поступать так безрассудно.
И только тогда Гай поднял взгляд. Взгляд, полный отчаяния и боли, которые всегда были чужды ему. С тех пор, как он застал мёртвую мать на пороге дома, он больше не чувствовал ничего подобного ещё множество лет.
— Безрассудно? — повторил он. — Да. Наверное, это безрассудно.
— Идём в дом, парень.
— Я же... я же любил её.
От прозвучавшего голоса, от тона, с которым он прозвучал, Лэнса шатнуло в сторону. Видеть друга в таком состоянии — самое страшное и поражающее зрелище.
— Что я сделал не так, Лэнс? Сможешь ответить на единственный вопрос, который меня интересует?
Лэнс молчал, потому что не знал, что отвечать. Тогда Гай снова опустил голову, усмехаясь тому, каким жалким он сейчас выглядит. Какой-то сопливый маменькин сынок, которого было так легко сломать.
— Уходи. — Его голос на этот раз прозвучал холодно. — Убирайся и дай мне покончить с этим раз и навсегда. Могу ли я заслужить хотя бы смерть?
Он встал на ноги, подошёл к перилам, вдыхая свежий воздух, пропахший дождём. Лэнс всерьёз напрягся, готовясь в любую минуту оказаться рядом.
— Чего же ты стоишь? — зашипел Гай. — Убирайся! Я ведь сказал!
— Нам всем порой приходится испытывать боль, — спокойно сказал Лэнс. — Я знаю. Нейт знает. Зайд... Все мы.
— Заткнись и просто уходи.
