– Просто хотел повидаться. Не для того, чтобы вымогать деньги. Я знаю, у тебя с ними туго. Ты в последнее время даже в школе клюешь носом. Что, теперь ходишь на дополнительные занятия?
Пак Вону молчал, и Квон Тохён усмехнулся.
– Отвечай, придурок. Когда к тебе обращаются, нужно отвечать. – В его голосе появилась злость. – Ты что, меня игнорируешь?
– …
– Отвечай, говорю!
Их разговор становился все более напряженным, казалось, они говорили на разных языках. Квон Тохён пытался дозваться до Пак Вону, но их дороги уже слишком разошлись, чтобы бывшие приятели могли понять друг друга.
– Из-за твоих дурацких разговоров тебя никто не воспринимает всерьез! Веди себя нормально, перестань нести чушь. Меня раздражает твоя тупость.
В его голосе звучали отчаяние и раздражение, как если бы он кричал в стену. Возможно, Квон Тохён испытывал к Пак Вону какую-то странную жалость и не мог отпустить воспоминания о прошлом. Пак Вону продолжал стоять неподвижно, как дерево, из-за этого ситуация со стороны выглядела так, будто Квон Тохён разговаривает сам с собой. Не выдержав тишины, Квон Тохён поднялся и толкнул Пак Вону в плечо.
– Отвечай.
Пак Вону слегка качнулся, как сосна на ветру.
– Говори, щенок!
Голос Квон Тохёна разнесся по всему лесу. Казалось, что окружающие растения словно сосредоточились на этих двоих. Листья деревьев дрожали, хотя ветра не было, пока непонятно откуда взявшийся порыв не подул прямо на парней. Все предвестники несчастья появлялись один за другим неслучайно, свидетели будто пытались предупредить о наступающей беде. «Прекрати. Остановись на этом», – тревожно звенела тишина.
– Ты что, действительно тронулся? Или засунул голову в канализацию и теперь ни черта не слышишь? Эй! Хочешь, чтобы я ударил тебя? Если я ударю тебя по голове, это поможет, ты начнешь меня слышать?
– Возможно, я получу стипендию.
Квон Тохён, видимо, не слышал об этом, потому ответил, помедлив:
– Так это же хорошо. Почему ты так недоволен? Потому что ты жалок? Сошел с ума? Потому что моя мама тебя пожалела и попросила дать тебе стипендию? Она всем говорит, что ты жалок. Что ты вырос без матери, только с отцом. Что, если оставить тебя одного, ты натворишь дел и испортишь атмосферу в классе. Поэтому она поддерживает тебя ради благополучия других студентов. Это как кормить бездомного котенка. Люди очень хвалят ее за прозорливость.
– Я ничего не просил.
Пак Вону ответил спокойно. Если бы он разозлился, возмутился или расстроился, это хотя бы немного успокоило Квон Тохёна. Но ровный голос Пак Вону и его подавленный вид лишь усугубили ситуацию.
– Ты тоже так думаешь? – спросил он. – Думаешь, что я в будущем стану проблемой? Наверное, да. Поэтому так себя ведешь.
Пак Вону устал. Устал от разговоров за спиной, косых взглядов и нежеланной милости. Но Квон Тохёну было все равно, он разозлился.
– Где ты наслушался этой чуши? И с чего вдруг решил на мне сорваться? Это, наверное, просто болтовня, кто-то так раздул тот факт, что из всех студентов мама решила позаботиться только о твоей стипендии…
– Отец услышал, – перебил Квон Тохёна Пак Вону. – Посетители на работе не знали, что мой отец – это мой отец, и говорили перед ним такие вещи. Сказали, что директор хвалится тем, что помогает несчастному ребенку, у которого рано умерла мать. Об этом мне рассказал дядя Чан. Знаешь его? Он работает с моим отцом. Помнишь, он как-то угощал нас гамбургерами? Он сказал, что даже если отец зол, то должен поблагодарить ее за меня.
– Тебе и в самом деле стоит поблагодарить ее. В конце концов, она дала тебе стипендию. Если злишься, разберись с этим позже. Почему ты бесишься из-за такой мелочи? Если дядя сказал спасибо, тебе следовало бы задуматься. Ты до сих пор повторяешь то, что говорил еще в детском саду.
Квон Тохён тоже понимал, что слова директора звучали жестоко. Что такие вещи говорить нельзя. Что не дядя должен благодарить директора, а директор должна извиниться перед дядей. Но он не хотел это признавать. Квон Тохён толкнул Пак Вону в плечо, проходя мимо.
– В чем разница? В чем ваша семья отличается? – спросил Пак Вону, глядя прямо перед собой.
Квон Тохён остановился и повернулся.
– Ваша семья верит в Бога, которого вы никогда не видели, – продолжал Пак Вону. – Но я видел. Почему так плохо верить в то, что видел? Твоего отца уважают люди, он зарабатывает много денег, почему же все считают сумасшедшим меня? Я же никого не заставляю верить. Я просто хочу увидеть это еще раз. Просто хочу сказать то, что хочу сказать.
