– Я сказал прекратить, – предостерег Квон Тохён. Но Наин его не слушала. Она понимала, что сейчас он не только злится, но и напуган. Еще бы, как тут не испугаться, когда перед тобой внезапно воспроизводят разговор двухлетней давности! Наин хотела, чтобы Квон Тохёну было страшно. Он должен был бояться тогда и все эти два года.
– Не для того, чтобы вымогать деньги. Я знаю, у тебя с ними туго. – Наин не сбавляла обороты, видя, как Квон Тохён нервничает.
– Эй! – крикнул он, отбрасывая в сторону рюкзак. Но Наин говорила и говорила, глядя прямо на него. Ей было дурно, но она произносила каждое слово четко и ясно, чтобы не запнуться.
– Отвечай, придурок. Когда к тебе обращаются, нужно отвечать. Ты что, меня игнорируешь? Отвечай, говорю! Из-за твоих дурацких разговоров тебя никто не воспринимает всерьез! Веди себя нормально, перестань нести чушь. Меня раздражает твоя тупость.
– Заткнись! – Квон Тохён толкнул Наин в плечо. Девушка пошатнулась, но не упала.
– Теперь вспоминаешь, верно? Так что не притворяйся, будто ничего не знаешь, – сказала Наин.
На что были похожи ее слова? На укол иглой или пробитие стены гвоздем? Трудно сказать, но было ясно, что что-то прорвалось сквозь крепость вокруг сердца Квон Тохёна. Как мать своей смертью пробила дыру в его мире, так и Пак Вону пробил дыру в мире Квон Тохёна. Потеряв рассудок или показав свою истинную природу, Квон Тохён сжал кулаки и бросился вперед. Наин на мгновение подумала просто уклониться от удара, но поняла, что этого будет недостаточно, чтобы остановить разъяренного старшеклассника. Она слегка согнула колени, выравнивая центр тяжести, и встала в защитную стойку. Но когда кулак Квон Тохёна полетел ей в голову, Наин присела еще глубже, уводя тело из-под высокого удара, и нанесла прямой удар Квон Тохёну под ребро.
Парень согнулся пополам, обхватив руками живот. Наин била точно в уязвимое место, и боль должна быть мучительной.
– В следующий раз ударю сильнее, до потери сознания, – предупредила Наин.
«Черт, инструктор ведь велел не использовать тхэквондо в драках», – с горечью подумала она. Но, учитывая ситуацию, ее действия можно было бы расценить как самооборону. Если бы Наин не уклонилась, то потеряла бы как минимум один зуб, а если бы просто уклонилась, то Квон Тохён бы продолжал атаковать, пока не нанес бы ей хоть один удар. И вряд ли бы на одном остановился.
– Похоже, ты все вспомнил, так что я продолжу, – сказала Наин.
Квон Тохён только тяжело дышал, держась руками за живот. Наин снова сжала кулаки, но не для того, чтобы ударить, а чтобы набраться смелости произнести следующие слова:
– Он был еще жив.
В тот момент, когда Квон Тохён звонил своему отцу, спускаясь с горы.
– Если бы ты сразу позвонил в скорую, он бы выжил.
Пак Вону был жив. Еле слышное дыхание Пак Вону уловил цветок, росший у его губ. Спина Квон Тохёна, которая до этого вздымалась и опускалась, замерла. Наин больше не слышала его тяжелое дыхание. Лишь через какое-то время он выпрямился. Как можно было описать выражение его лица? Как бы Наин ни пыталась, не могла найти подходящих слов.
– Хватит с меня этих шуточек, – пробормотал Квон Тохён.
Его полное нежелание верить напомнило Наин, как она сама не хотела признать правду о себе, даже видя ростки между своих пальцев. Поверить означало бы разрушить всю свою предыдущую жизнь, и Квон Тохён инстинктивно понимал, что после такого шага не сможет вернуться назад.
– Ты же хотел спасти его, правда? Ты не собирался убивать его. Поэтому ты звонил отцу, просил о помощи. Тогда сделай это сейчас, исправь то, что не смог тогда. Пока не стало слишком поздно, скажи, что Пак Вону здесь. Так он сможет вернуться к своей семье. До каких пор ты собираешься оставлять его здесь? Исправь все, пока не стало слишком поздно.
Взгляд Квон Тохёна был направлен куда-то в пустоту, за плечо Наин.
– Исправить? – с усмешкой произнес Квон Тохён. – Зачем мне это делать?
Теперь он посмотрел Наин прямо в глаза.
– Ты сказала, что Пак Вону был жив? Значит, ты следила за ним и видела нас? Почему же ты сама тогда не вызвала помощь? Ты просто убежала, оставив умирающего человека. А теперь чувствуешь вину и притворяешься праведником? Не требуй чего-то от меня ради собственного успокоения.
– Я не видела этого. Гора мне рассказала, – сказала Наин. Теперь начиналось самое важное. Пора было переходить к настоящей причине, по которой она позвала сюда Квон Тохёна, и к последней возможности разрушить его оборону. Она должна была показать Квон Тохёну, что Пак Вону не лгал. То, что Пак Вону не лгал, не делало его смерть справедливой или менее трагичной. Но, по крайней мере, Квон Тохён должен был знать это.
«Я встречусь с Квон Тохёном снова, – вспомнила Наин слова, которыми убеждала друзей вчера. – Я покажу ему, что Пак Вону никогда не лгал. Он должен это понять. Если они действительно были близкими друзьями и Квон Тохён пытался спасти Пак Вону, а сейчас мучается из-за этого, он должен знать правду и искренне извиниться перед Пак Вону. Если он будет мучиться всю свою жизнь, то пусть это будет от знания правды».
