– Алё, девушка?.. Это из двести двенадцатого беспокоят… у меня телефон пропал… нет, не из номера… Я вчера гулял и где-то в районе беседки… той, которая у фонтана… да… нет… не помню… если принесут, вы мне сообщите, да? Угу… спасибо…
Никто ничего не находил и ничего возвращать не собирался… Я внезапно почувствовал себя голым: лучше бы у меня пропало что-то другое, а не телефон! Потому что там у меня все: наши с Кирой фотки, наша переписка и еще много чего такого, очень личного, не предназначенного для случайных, а тем более неслучайных глаз! Например, мои фото с сыном, к которому я ездил зимой… А что, если я телефон не потерял? Если у меня его сознательно умыкнули?! О, вот мысля так мысля! Стасов, опомнись… ты не супергерой Макс, твоя персона никого здесь не интересует… даже Светочка на тебя уже не покушается, потому что у нее теперь новая игрушка! Лежит твоя труба где-нибудь под скамейкой, разряжается потихоньку… и скоро совсем разрядится, если ты и дальше будешь тут сидеть и не отправишься ее искать!
Ни в беседке, ни в ее окрестностях моего телефона не оказалось. Я обшарил практически все, но что я мог, если у меня не было подручных средств, то есть еще одного телефона, с которого можно было бы беспрерывно звонить самому себе и искать по звуку, а не подслеповато шаря, где только подсказывала моя буйная фантазия? Угу… вот тут я сидел, когда мне как раз позвонил главный.
– Левушка, – спросил он таким тоном, что я сразу понял: сейчас меня начнут прессовать. – Левушка, ты где?
– В творческом отпуске! – бодро доложил я.
– Я об этом и звоню спросить! – обрадовался он. – Сказочки пишешь, да? Такой успех, такой успех! Жду, жду продолжения… Когда сдашь рукопись?
– Я о сказках пока даже не думал, – отрезал я. – О сказках у нас договора не было!
– Да как же? – растерялся главный, и я будто воочию увидел, как у него от возмущения встопорщились буйные кудри, вернее, остатки кудрей, такой себе бордюрчик… вот как этот, вокруг беседки… только у нашего главного он не так тщательно подстрижен и ухожен. – Как это не договаривались?!. Ты ж обещал!
– Я сказал, что подумаю! – раздраженно напомнил я. Да, как раз в этом месте нашей беседы я очень рассердился: дались ему эти сказки! Что, я теперь всю оставшуюся жизнь буду, как кот ученый, сидеть на сказочной цепи и измышлять всякую чушь?!
Я вспомнил, как встал со скамейки, нарезал пару кругов вокруг малой архитектурной формы, потом зашел внутрь… ага, вот тут я и сел! Я снова обшарил все вокруг: доски пола были тщательно пригнаны, нигде ни щелочки, во всяком случае, такой, чтобы провалился довольно крупный предмет!
– Я сказал – подумаю, – веско повторил я. – Подумаю! И не более того! К тому же мы ничего не подписывали!
– Ну так ты подумаешь? – искательно осведомился главный. – Я тебя не тороплю, боже упаси! Совсем не тороплю! Только, Левушка, пока горячо, надо бы вторую бахнуть!
– А там и третью?
Сарказма он, видимо, не понял, а может, не захотел понять.
– Конечно! Конечно! И третью хорошо! Кстати, а чем ты сейчас занимаешься?
– Да так… – уклонился я от прямого ответа. – Пишу кое-что… можно сказать, исторический роман…
– Истори-и-ический? – недоверчиво протянул главный. – А почему? Ты ж никогда в этом жанре не писал?
– Я и сказок до этого никогда не писал!
Да… вот на этом повороте нашей беседы я и покинул весьма подходящее для этого место под названием «беседка», вышел… и пошел по дорожке… и дошел почти до озера, а главный все булькал у меня в ухе, все доказывал, что я свернул явно не туда и что ему позарез нужно… Ага! Здесь я остановился и весьма резко сказал, что сказками мне сейчас заниматься недосуг и что помимо них у меня есть срочная работа… частный заказ… Вот этого как раз и не надо было говорить! Потому что наш главный пуглив, как сурикат, и столь же любопытен. Теперь ни за что не отцепится, пока не выведает, а также не вытрясет все: на кого я работаю – уж не на конкурентов ли?! И что пишу, и зачем, и нельзя ли будет с этого поиметь копеечку родному издательству… Нет, нельзя! Полная тайна, частная территория, охраняется с собаками! И даже с крокодилами! Тут я, кажется, подошел к самой воде – но телефон-то у меня все еще был в руке! Так что утопить его или скормить крокодилам я никак не мог! Хотя и хотел… потому что пронзительный тенор главного, местами переходящий в фальцет, буквально сверлил мне мозг…
