Нэш не был даже разочарован или удивлен. Ну, мало ли на Границах попадается бывших эльфийских государей, но то, что Киарт решил увольняться… вот это, наверно, волновало больше всего. Ведь отличный товарищ, умелый воин, и ведь зря только князем родился. Да, жаль, что он не останется. Хотя будет хоть что внукам рассказать, если они, конечно, будут. А менестрелям Нэш не расскажет – переврут ведь все.
Было еще одно, о чем умолчал десятник, справедливо решив, что вот об этом бы не стоит спрашивать. Он давно догадался, что отношения между двумя эльфами больше, чем дружба – и хоть прилюдно они не подавали никаких признаков, но сметливый глаз мог подметить, что их рукопожатие чуть дольше, взгляды чаще, чем надо, да и разлучить их невозможно. Эти двое, словно цельный монолит – так подходят друг к другу: нервный тощий Киарт и спокойный могучий Иррейн - один стоит другого. Вообще к мужеложству десятник относился с презрением, как и всякий северянин, считая, что занятие это богопротивное и противоестественное, но мало что в башку взбредет эльфам, да и мужиками им быть это не мешает. И на том спасибо.
Дел было до отъезда много: нужно было доделать заказы, написать кучу бумаг, получить расчет, сдать казенное добро. И самое важное: поговорить с Нарани. Как убедить ее покинуть дом и переселиться в Логово? Иррейн сомневался в правильности решения - стоит ли браться за чужую судьбу, но Киано был непреклонен, помня слова Эвинваре.
Разговор между ним и дядей состоялся, самое малое, за месяц до того памятного набега.
Энвер сидел за работой в полутемной казарме, перешивая ножны:
- Киа, а ты тут надолго? Или как повернется?
- Не знаю, - пожал плечами Киано, - а что?
- Да вот, случись что, Нарани с дочкой одни останутся.
- А ты уже помирать собрался? Не рановато ли?
- Поздно никогда не бывает… короче, слушай сюда, племянничек. Ты свою историю помнишь? Помнишь - так позаботься, чтобы с Мильвой такого не было. Все-таки, и твоя родня. Папенька мой, если узнает, от счастья точно не помрет, но может и захотеть получить внучку, как с тобой было. Но тогда ей своей свободы не видать – ее выдадут потом за дружественный род, и все. Ты же сам знаешь: у нас враз оженят, и все, политика. Так что на Запад лучше не вози, к простым, там, эльфам или к себе, если морокой не будет. Да хоть пусть тут живут, под присмотром, если Нари себе мужика найдет. Но только не Имлару – начнет вопить, вали все на меня. Ясно?
- Ясно. И все-таки, к чему это?
- На всякий случай.
Киано и Иррейн получили свои вольные дни и повернули коней в деревню. Два дня – один к Нарани, второй в кабаке – прощаться с товарищами. Надо же погулять напоследок. Да так, чтобы запомнили.
- Приехали, надо же! – улыбнулась Нарани, - а я думала, забыли уже, почитай две седмицы не были! Мильва обревелась.
- Больше не будет, - Киано бросил поводья, - пойдем в избу, разговор есть.
- Что ты будешь делать дальше? – спросил он у тетки, , после того, как объявил о том, что уезжает.
Нарани сама не знала, заплакать ей или вспомнить про хлеб в печи, но о последнем позаботился Иррейн. Киано же держал на коленях Мильву, и смотрел, надеясь, что Нарани таки не заплачет.
- Не знаю, - она справилась с собой, - тут останусь. Или вон письмо твое возьму, к эльфам поеду. Не обо мне, так о дочке позаботятся, мож, наймусь к кому.
Киано словно бы ее не услышал, обращаясь к Мильве:
- Принцесса, хочешь, сказку расскажу? Про принца? И мама послушает. Ну так вот, слушай, жил-был принц, так себе, в общем-то, ни рыба ни мясо. Мама у него была принцессой, папа - королем. А дядя был эльфом, тоже принцем. А сам принц умел только в волка обращаться, в доброго, а больше ничего не умел. Вот, смотри как.
Иррейн подхватил ребенка, а Нарани взвизгнула, увидев вместо эльфа Киарта, черного зверя с яркими изумрудными глазами, потягивающегося, расправляющего лапы с внушительными когтями.
Мильва же словно считала это продолжением сказки, она протянула ручку, коснулась холки, и волк зажмурился от удовольствия. Детская рука, как давно - давно касались его сыновья. Маленькие пальчики осторожно касаются шерсти, и захлестывают в сознание детские чувства – страх, восхищение и ожидание чуда. Будет тебе сказка, девочка, дай только домой добраться!
Киано все-таки вернулся в привычный образ, образ наемника Киарта. Последний фокус он пока прибережет напоследок.
- Жаль, что Энвер не сказал, но я оборотень. Ты слышала про нас?
- Это вы на ведьм да мертвецов охотитесь? - едва смогла сказать Нарани, оправившись от испуга. – Энве рассказывал про вас, мол, род ваш сильный, а родичи крепки.
