- Так и есть. В общем, зря Эвинваре не рассказал правды, придется начать мне. Так уж вышло, что я брат волчьего князя, ровно как и Энве - сын эльфийского. Знатного рода был твой муж, женщина. И оба мы отказались от власти, данной нам богами. У каждого была на то своя причина. Ты не спрашивала, отчего Энве в эту дыру занесло? Я говорил с Энве: он не хотел, чтобы его отец знал о тебе. Он сын Имлара Серебряной Нити, бывшего князя Запада. Нет, не потому, что стеснялся - боялся, что вам зло могут причинить. Это как банка с пауками, а под ударом Мильва. Она единственная наследница после меня, так как я родич Энверу. И на ее руку будут претендовать многие, может получиться так, что союз будет неудачен, не буду даже говорить. Я не собираюсь жить на Западе, у меня есть свой дом, далеко отсюда – в далеком лесу. Там тихо, спокойно.
Киано долго рассказывал про Волчий замок, и Иррейн заслушался.
«Киа, как же ты тосковал! Почему я не видел, не замечал? Я бы предложил тебе вернуться раньше! Ты же не можешь без них, без брата, родичей! Я не могу владеть тобой безраздельно, это я принадлежу тебе, а не ты мне. Я не могу отнять тебя у тех, кто тебе дорог, не имею права. Лишь бы тебя не отняли у меня».
Нарани удалось убедить, и не последнюю роль сыграло то, что на волчьих землях не было войны. Слишком устала она ждать беды с любой стороны – набегов, захватов и плена. Сегодня эти земли принадлежат светлым, завтра - темным, и так всю жизнь, кому охота жить в страхе? А Киарту стоит верить, Энве не раз говорил. Что же, имущество она продаст, на домик тоже найдутся желающие, корову вот только жалко.
- Не переживай, все тебе там будет, и хозяйство, и корова, – как мог, утешил Иррейн.
Уезжать решили через пять дней, как кончится последний день службы, и Киано решил идти Гранями. Незачем женщину с дитем таскать по землям, хоть они с Ирне и сумеют защитить в случае чего, а рисковать не стоит. Люди хрупки, могут заболеть. Имущества он велел не брать, самую малость на первое время, Логово не столь бедно, чтобы тащить туда крестьянский скарб. Киано отдал последние указания и на этом расстался с родственницей.
Деревенский трактир они решили снять на весь день, денег было достаточно, и десятка Нэша уставила столы лучшим пивом, свежим хлебом и мясом. На вертеле весело шкворчал кабанчик, фаршированный крупой с вином, рядом стояла еще бочка пива. Орнар на похмелье закроет глаза, а делу это не помешает.
Многие считают, что эльфы не пьют, вообще не берут в рот ни капли хмельного, но так говорит тот, кто читал лишь сказки об эльфах или видел их надменными и строгими. Однако на континенте лучшими и самыми дорогими винами считались те, что были с Запада, из крупного винограда, выращенного знаменитыми эльфийскими виноделами.
Но в данной таверне вино было не эльфийским, а довольно дрянным и позапрошлогодним, зато пиво выше всяких похвал. Любое на взыскательный вкус: темное, светлое, настоянное на еловых корнях и меду. Киано себе заказал как раз такого – сладкого темного хмеля, едва горчащего, а Иррейну, не переносившему пиво даже на запах, пришлось все-таки довольствоваться вином.
- И как ты эту дрянь пьешь? – спрашивал младший эльф, подливая себе еще пенного напитка.
- Залпом, все равно другого нет, не это же глотать, – ответствовал Иррейн.
Разговоры за веселым столом не смолкали, изредка кто-то поминал так
женщин, которых тут так не хватало?, но и без них было нескучно. Неисчерпаем запас воинских баек, а уж эльфам было чего рассказать.
Нэш изредка посматривал на Киа, словно бы спрашивая: «Ну? Ты откроешься им?» - но они еще на заставе договорились, что правды никто не узнает. Поэтому Киано был спокоен.
- Ну, а я, значит, разворачиваюсь, и кромкой ему в рожу. Бармица аж в челюсть ушла. Некрасиво, конечно, но куда деваться? - рассказывал очередную историю Киано, под веселый хохот слушателей, не забывая подливать себе пива.
Одиннадцать весьма хмельных всадников вернулись на заставу только под утро, и заходившие в казарму по делам долго там не задерживались, вышибаемые крепким перегаром.
Их последние деньки на смертных землях почти закончились - когда еще им с Ирне придется путешествовать? Киано был весел, но в уголках глаз чужого облика спряталась грусть расставания. Хорошие были годы… три раза сменилась зима летом, столько они прожили на этой заставе. Киано с удовольствием бы пригласил Нэша в свои земли – хорошие воины везде нужны, но десятник отказался сразу, как только услышал об этом.
- Не, хватит с меня, я в ваши бессмертные дела не полезу, шкура-то пока дорога, да и тут сгожусь так же! – ответил Нэш, и Киано был не в обиде.
