Следующим в кабинете князя побывал Киано. Про Имлара и его требования он почти ничего не знал и был немало удивлен тем, что рассказал ему отец. Князь сам разлил вино по высоким бокалам и указал Киа кресло напротив себя:
- Садись, разговор будет недолгий, но тяжелый. Ты помнишь того эльфа, что как-то к нам приезжал, князя Имлара?
- Да отец, он еще попросил нас с Тиннэхом выйти.
- Совершенно верно, так вот, приезжал он не просто так, а с требованиям. Дело все в том, что это твой дед, по линии матери и хотел он собственно заполучить тебя, в качестве любимого внука и будущего князя западных владений. Тогда я решил за тебя, поскольку ты еще считался ребенком и отказал ему. Теперь он требует через Властителей Граней признания тебя наследником и прямым родичем, и решать на этот раз придется тебе. У тебя есть только два пути: остаться тут и быть моим младшим сыном – принцем Волчьего дома, а впоследствии братом князя, то есть княжеский венец для тебя призрачен, второй путь - принять от Имлара корону западных земель, это очень высокий титул и большая честь и я говорю тебе сразу об этом, чтобы ты не корил себя потом. Если ты согласишься, то тебя ждет высокий престол, если нет, то жизнь младшего Лорда в нашем клане. Но ты должен знать, что хоть Имлар и передаст тебе корону, но все равно за нее начнется борьба, найдется всегда много недовольных, и тебе придется прикладывать все усилия, чтобы удержать ее в руках и не лишиться вместе с ней и жизни. Если ты удержишь ее – равных тебе в мирах не будет. Естественно, я не хочу отпускать тебя и расставаться, но и не вправе сейчас, когда ты стал мужчиной, лишать тебя права выбирать. И еще, чтобы ты знал все, что может случиться – у эльфов идет война, с порождениями Тьмы, война древняя и сдается мне, что воюют они уже по привычке, нежели из ненависти, но тем не менее оба сына Имлара погибли именно из-за нее. Я сказал тебе все это – чтобы ты успел подумать и оценить оба пути.
Киано даже не мог ничего вымолвить, все сказанное князам настолько ошарашило его, что мысли оказались просто придавлены свалившимися сведениями. Но одно он уже понял, что княжеская корона ему явно ни к чему, тем более эльфийская. Воспоминания об тех эльфах, что он встречал в детстве были смутными и неприятными, но Тиллаэля он запомнил навсегда, но те эльфы, что встречались ему на Грани были другими, другим был и Гэлленар – все они были дружественны ему и доброжелательны, и раньше он слыхал про князя Имлара, но что доводится ему родичем, не знал. Ему было сложно сказать, хотел бы он такого родства, ведь Имлар обрек его на страдания в детстве и какая бы жизнь не была у него сейчас – забыть он не мог. Ругал себя постоянно, за то, что часто вздрагивает, когда касаются его, подходят слишком близко, за жуткие сны, что иногда снились ему. Убеждал сам себя, что ничего и никто не угрожает ему, и никакой опасности нет для него в клане и все равно – не мог. Тем, кто не знает его, он кажется холодным и неприступным гордецом, который брезгует всеми, но это только щит, за которым он прячется от мира. Большая часть холодности и неприступности объяснялась неуверенностью в своей силе и правоте, скрывалась беззащитность, Киано очень остро переживал любое злое слово и просто старался избежать обидчиков, не хватаясь за меч. Никто не бы назвал его трусом, но Киано не любил оружия там, где хоть как-то можно было решить миром. Но не обмануть было этим щитом всех тех, кто был дорог самому Киано – отца, брата, наставника, родичей. Ни от кого не видел Киано дома обиды, кроме Маэона, но просто научился молчать на обидные слова. И теперь ему предлагают променять дом, который стал для него родным на сверкающий венец западного княжества. Но он не должен думать только о себе и своем покое.
Тэрран едва сдерживал смех, наблюдая за размышляющим сыном, на лице которого постоянно сменялось выражение, так забавно морщил он гладкий лоб и прикрывал ресницами глаза.
Тэрран бы безмерно благодарен тем, кто сплетал нити судеб и смог подарить ему второго сына, того, которого можно было любить и баловать без оглядки на то, что надо воспитывать князя. И разлука с Киа была бы подобна тому, как бы на его миром погасло солнце. И теперь ему со страхом придется ждать решения сына и судей.
- Ты так старательно думаешь, могу спросить о чем? – поинтересовался князь у сына.
- Да отец, я думаю, что мое решение будет исходить из того, что лучше для нашего клана и в его интересах.
