Воины обнялись. Стая понемногу превращалась в людей. Но Сигмар взглядом отыскивал среди волков и людей одного, единственного. Того, чей образ не давал ему покоя. Вдруг из тех, кто еще остался волками, отделился молодой зверь, небольшой, с черным густым мехом, отливающим серебром и подбежал и Сигмару, приветственно махая роскошным хвостом. Сигмар ахнул, присел, и уткнулся лицом в пахнущую теплом и лесом мягкую шубку. И через мгновение его руки уже обнимали человеческое тело, а не волка. Он крепко прижал Киано к груди и отстранился, изумленно оглядывая того, кто когда-то был юным забитым эльфом. Теперь в Киано почти ничего не осталось от того времени, не было ни затравленного блуждающего взгляда, ни опущенных плечей, ничего. Теперь перед Сигмаром стоял уже точно не человек, а перворожденный, вечно юный и прекрасный. Сигмар смотрел и не мог насмотреться на ту дивную красоту, что предстала его глазам. Высокая статная фигура, стройная и легкая, роскошный водопад волос, светящаяся нежная кожа и глаза, яркие и сияющие. И еще, было то, что никогда не видел Сигмар – Киано улыбался, открытой радостной улыбкой. И Сигмар не знал, что ему сказать.
- Тебе нравится, Сигмар, а? – усмехнулся Тэрран – мой сын редкостно хорош собой даже для сидов, но избалован и ленив. Только сегодня я увидел его второй облик. Может ты пригласишь нас к себе в дом, а?
-да, прости меня, князь, - опомнился Сигмар.
Сигмар не знал как принять дорогих гостей, и решил отметить эту ночь, как лучший праздник в жизни. Дружинники Тэррана оказались такими же веселыми воинами, как и команда Сигмара и быстро нашли общий язык. Устроили пир на всю ночь, и Сигмар не сводил взгляд с Тэррана и Киано, разглядел его брата Тиннэха, как представили ему. Киано выглядел нежнее всех, и отличался обликом от своих сородичей. Эльфийская кровь давала о себе знать. Внешность Киано была мягче, черты не столь резкими, и смотрелся он как дивная птица среди суровых соколов. Тэрран рассказывал жадно внимавшему Сигмару о том, как живет Киано и как удалось клану волков превратить измученного подростка в блистательного княжича. Перекинулся Сигмар и пару слов с Киано, который смотрел на него из под ресниц, явно смущаясь под взглядом северянина. И даже голос его звучал по-другому – мелодично, словно переливался ручей из серебряных колокольцев. И чувствовал Сигмар себя неловко, перед этим дивным существом, которое казалось ему неземным чудом. И примешивалась тоска по тому времени, когда Киано был близок к нему и нуждался в нем.
А сейчас перед ним был вечно юный воин, чья сила была намного больше его. И словом не мог перемолвится с ним Сигмар, возник извечный страх смертного человека перед древней расой. Никогда не мог помыслить себе северянин, что будет бояться Киано, того кто был для него единственной звездочкой на небе, светом краше солнца. Боялся и не мог отвести глаз.
Киано не прикоснулся к еде, о чем то переговаривался с братом и кидал из под ресниц взгляды на Сигмара. Ему тоже хотелось поговорить со своим спасителем, но тут были родичи, отец, брат.
- «Что же ты маешься, мальчик?» - коснулся его сознания отец, - «Выйдите вы, куда-нибудь, поговорите, ты же ему жизнью обязан!».
-Ну здравствуй, Киа! – произнес Сигмар, когда они очутились у него в кабинете, - радость моя! Как же ты изменился!
Киано молчал, опустив глаза в пол, потом нерешительно подошел к Сигмару и уткнулся ему лицом в грудь. Сигмар прижал его покрепче к себе и понял, что слов не надо и на него обрушились эмоции, словно кто-то в голову ему вложил свои чувства – благодарность, светлую тоску и печаль, радость от встречи. Сигмар знал как это называется – осанве. Попробовал отдать свои чувства в ответ, и испугался, испугался своих мыслей, что может потерять того, кто доверился сейчас ему. Поэтому Сигмар просто наслаждался, ощущением непередаваемого счастья, от осознания того, что хотя бы на краткий мир осуществилась его мечта и от того, что все хорошо. Пусть он не с Киа, но с ним все хорошо. И горечь от того, что сейчас миг уйдет и с ним останутся только воспоминания. Киано поймал эту мысль, отстранился от Сигмара, лукаво взглянул ему в глаза и вынул короткий нож из-за пояса. Не успел Сигмар ахнуть, как Киа отсек прядь своих волос, махнув ножом около виска, снял кольцо с пальца, и пропустил отрезанные волосы сквозь него несколько раз, закрепляя. Посмотрел на получившееся, сжал кольцо в ладони, и протянул Сигмару.
- Оно заговоренное, - словно бы извиняясь, тихо проговорил Киано.
Сигмар с осторожностью принял подарок, снял с шеи мешочек с амулетами, раскрыл его и спрятал кольцо туда, достав взамен крохотную костяную фигурку тура и вложил ее в ладонь Киано.
- Тура – Волку! – улыбнулся Сигмар – пошли! Нас заждались…
Тэрран быстро взглянул на сына, когда тот, стараясь сохранять спокойствие, вернулся за пиршественный стол, отметил неровность волос и улыбнулся ему –«ты правильно меня понял, мальчик, я горжусь тобой!».
Утром волки уехали.
