– Ну ладно, зарубил ты троих наших в Дорхейвене, а сегодня нам кости переломал! Чего тебе еще-то от нас надо?! – вскричал Тогарр, которому было сейчас совсем не до разговоров. – Хочешь, чтобы мы попросили у тебя и твоего щенка прощения, что ли?
– О, не утруждайся – это лишнее. Мы совсем не обидчивые, – отмахнулся Пивной Бочонок. Говорил он, разумеется, лишь за себя. Я имел на сей счет иное мнение, да только кого бы оно здесь интересовало. – И все же, если ты желаешь остаться в живых и спасти от смерти своих братьев, тебе придется хорошенько постараться. Сейчас я спрошу тебя кое о чем, но если вдруг почую, что ты мне врешь…
И Баррелий, не тратя времени на угрозы, пнул островитянину по сломанной руке.
– Гном с тобой – договорились! – прошипел тот, когда вновь прекратил стонать и браниться сквозь зубы. После чего плюнул монаху под ноги, пытаясь хотя бы так, но выказать ему свое презрение.
– Я ищу канафирца по имени Вирам-из-Канжира. Возможно, ты знаешь его под другим именем – Чернее Ночи, – Баррелий проигнорировал и брань, и плевок Тогарра, дав понять, что не солгал, когда назвал себя необидчивым. – Я знаю, что это он командовал вашей атакой на дворец гранд-канцлера. Я догадываюсь, в какую сторону Вирам отправился затем. Я догадываюсь, что и ты знаешь это, раз после Дорхейвена ваш бранн занесло в Вейсарию. А теперь давай проверим, готов ли ты сказать мне правду или предпочтешь издохнуть, но не выдать грязного канафирца.
– Скажу все, как есть, – заверил его хойделандер. – Какой мне резон что-то скрывать? Все равно тебе к Чернее Ночи не подобраться. А если даже подберешься, он забьет тебя своей палкой еще до того, как ты обнажишь меч… Короче, если он тебе нужен, ищи его в Кернфорте. Не знаю, о чем ты там догадываешься, но это – сущая правда!
– Хм… – Кригариец сделал очередной глоток эля, во время которого Тогарр глядел на него исподлобья, гадая, как он воспримет его ответ. – Что ж, пожалуй, я тебе верю… А что Вирам-из-Канжира ищет в Кернфорте?
– Чего не знаю, того не знаю, клянусь! Но, сдается мне, что и там вот-вот начнется большая заваруха.
– Насколько большая?
– Да уж побольше, чем в Дорхейвене. Кроме нас туда другие бранны стянуты: Двойные Лезвия, Горящие Бороды, Сломанные Весла, Змеиные Клубки, еще с полдюжины браннов помельче, вроде нашего, да целая толпа обычных вольников, кто под руку попался.
– А бахоры?
– Бахоры?! Черные рожи – в сердце Вейсарии? Да ты шутишь, мать твою? – Тогарр фыркнул, но его лицо тут же скривилось от боли. – Это в Дорхейвене черные рожи не вызывают подозрений. А здесь они, да еще в таком количестве, сразу бросятся в глаза кондотьерам. Но даже окажись бахоры нужны сегодня Чернее Ночи, где бы он их так быстро набрал? Почти всех их в ту ночь перебили городская стража и храмовники. А те, кому повезло уйти с добычей, удрали обратно в Канафир.
– А бранны хойделандеров, значит, не вызовут в Кернфорте подозрений! – усомнился ван Бьер. – Да, вейсарские кондотьеры не слишком умны. Но считать они обучены и с дисциплиной у них полный порядок. И они не проморгают, когда в пригороде начнет ошиваться подозрительно много островитян. Где бы ни собиралась ваша братия, от нее всегда много шуму. Даже загони вас Вирам в глубокую пещеру, вы и там будете орать так, что вас услышат аж в городской ратуше. Кернфорт – не оазис посреди Каменной Гари. В Кернфорте хранятся горы золота, а его стерегут не только кондотьеры, но и целая армия банкирских ищеек. Которые быстро найдут вас или по пьяным воплям, или по вони, что расползется по округе после вашего появления.
– Даже если так, – заметил на это Тогарр, – ищейки не посмеют сунуться в кернфортский монастырь Храмовников. Туда, где нам было велено собраться и ждать дальнейших распоряжений… Ну и что ты на это скажешь? Как тебе такая новость?
– Слишком невероятна, чтобы быть правдой, – ответил Баррелий. – Но я пощажу твои пальцы, если ты предъявишь мне убедительное доказательство, что так оно и есть.
– Ха! Легко! Просто возьми и загляни к нам в вещмешок, – попросил островитянин. – Там лежит свиток, который нам выдали в Дорхейвене. Это – грамота, подписанная самим главным курсором Илиандром! В ней сказано, что мы – паломники из Хойделанда, – идем в Кернфорт, дабы преклонить колени в монастыре Храмовников, познать на себе силу единого бога Громовержца и обратиться в его веру. По этой грамоте нас должны впустить сначала в город, а затем в монастырь.
Монах нахмурился, извлек из сумки браннеров пергамент и взялся пристально изучать его в свете ближайшего факела. Что выглядело весьма забавно, поскольку он не умел читать. Впрочем, об этом знал лишь я, но не Тогарр. А, значит, островитянин не обманывал, и в грамоте действительно было написано то, о чем он сказал.
Судя по тому, как хмурился Баррелий, изучая документ, я подумал, что в конце концов он сожжет пергамент, поднеся тот к факелу. Но нет – вместо этого он свернул свиток и бросил его обратно в вещмешок. Который затем толкнул ногой под лавку – туда, откуда монах его и вытащил.
