— Товарищ генерал-майор, полковник Ивлев прибыл на прием по личному вопросу! — четко доложил он. — Прошу поддержать мою просьбу, изложенную в рапорте!
На стол главкома лег лист бумаги.
Присесть Балаганский бывшему куратору не предложил. Теперь они поменялись местами: полковник в смиренной позе просителя стоял перед генералом, как когда-то испуганный курсант стоял перед грозным особистом.
— Посмотрим, посмотрим…
Балаганский принялся читать рапорт, в котором Ивлев перечислял годы и места службы, награды и поощрения, подчеркивал тесную связь с ракетными войсками, а потом излагал просьбу ходатайствовать о продлении ему службы до достижения шестидесятилетнего возраста. Дочитав, он положил документ перед собой.
— Товарищ полковник, сколько агентов вы приобрели среди военнослужащих ракетных войск?
— Шестьдесят восемь! — столь же четко ответил старый знакомый.
— А сколько иностранных разведчиков вы разоблачили?
Ивлев сбился с бравого тона:
— Ну… Вы же знаете, это единичные случаи… У меня таких не было.
— А сколько вербовочных подходов вы пресекли?
Особист понял, к чему клонится дело, и, судя по тому, что приосанился и вскинул голову, решил принять начальственный разнос с достоинством.
— Ни одного, товарищ генерал-майор!
— И ни одного диверсанта не обезвредили?
— Так точно, товарищ генерал-майор!
«Держится хорошо», — отметил Балаганский. А вслух сказал:
— Зачем же вам столько агентов? Целых два взвода! И каждому вы говорили, что он нужен именно для разоблачения диверсантов, шпионов и пресечения вербовочных подходов! А разоблачали с их помощью любителей выпить, бабников, анекдотчиков… Значит, вы их обманывали?
Ивлев глянул исподлобья, тяжело вздохнул:
— Вы же понимаете, товарищ генерал-майор, от меня требовались показатели. А поскольку со шпионами и диверсантами напряжёнка, приходилось отчитываться нарушителями дисциплины, моральными разложенцами, антисоветчиками… Это обычная практика: на всех контрразведчиков шпионов никогда не хватит… Но наша работа помогает сохранить порядок и дисциплину в войсках…
— Если отчисление за анекдот перспективного курсанта Академии РВСН помогает сохранить порядок и дисциплину, то да!
— Веселова через год восстановили, и он окончил обучение…
— Но не благодаря, а вопреки вашим намерениям! Кстати, фамилию вы помните с тех времен или готовились к разговору?
— Помню, товарищ генерал-майор!
— А вы знаете, что родители Веселова потеряли престижную работу, отец перенес инфаркт, стал пить… Что их переселили из трехкомнатной просторной квартиры в центре в «однушку» на окраине? Что они рано ушли из жизни?
— Знаю, товарищ генерал-майор! Но… — спохватившись, Ивлев замолчал.
— Говорите, говорите, — подбодрил его Балаганский. — Что «но»?
Полковник посмотрел прямо в глаза генералу:
— В войсках Веселов зарекомендовал себя с отрицательной стороны! Он пьянствовал, скандалил с женой, конфликтовал с сослуживцами! Воспитательной работе не поддавался. Его хотели уволить, но вместо этого направили на курсы «Выстрел», после которых он получил повышение в должности, но поведения не изменил… А через несколько лет избил подполковника — начальника продовольственной службы дивизии, чуть не попал под суд и был уволен из армии! Так что, полагаю, отчисление Веселова из академии было вполне оправданным и своевременным! Несмотря на все защиты и блокировки, таких людей нельзя допускать к ядерной кнопке!
Главком помолчал. Ивлев явно намекал, что он своевременно «раскусил» нарушителя дисциплины и никудышнего офицера Веселова, но благодаря заступничеству и поддержке его, Балаганского, тот все-таки пробрался в особорежимные войска и мог наломать там дров… Да что там «мог» — наломал! Полковник тоже молчал. Возможно, он жалел, что не сдержал порыв, который не помогал ему достичь цели визита, скорей наоборот…
Балаганский задумчиво побарабанил пальцами по столу.
— Скажите, Денис Владимирович, а если бы я предложил вам сообщать мне о своих сослуживцах, на вашем языке «освещать» их… Например, раскопать всю подноготную подполковника Быкова. И пообещал взамен выполнение вашей просьбы. Вы бы согласились?
— Никак нет, товарищ генерал-майор, — твердо ответил Ивлев.
— Почему? Ведь именно это вы делали всю жизнь!
— Я выполнял свои служебные обязанности, предусмотренные законом, приказами и инструкциями. А то, что вы предлагаете, — противозаконно. Хотя я понимаю, что это шутка.
— Законы, инструкции… А ведь есть еще мораль! Как оценить с моральной точки зрения то, что вы сделали с молодыми курсантами? Дыгая склонили к предательству, Веселова сделали нарушителем дисциплины и пьяницей, из друзей они стали врагами!
На лице полковника отразилось недоумение.
— Извините, товарищ генерал, кто такой Дыгай?
— Вы хотя бы уже сейчас передо мной спектакль не разыгрывали! — повысил голос главком. — Это ваш агент, который дал информацию, что Веселов на Новый год анекдоты рассказывал…
Ивлев покачал головой.
— А-а-а, вспоминаю, вы еще тогда думали на своего одногруппника… Но вы ошибались. Этот Дыгай никакого отношения не имел к особому отделу!
