Но что могло собрать ночью в одном номере стольких мужчин? Геев вряд ли посетит мысль закатиться впятером в отель класса пять звезд, если только они не подвыпившие тайком новые русские из стран бывшего Советского Союза. На крайний случай можно было предположить, что это руководители террористической организации, проводяшие очередную конспиративную встречу. К геям собравшиеся не относились, к новым русским — тоже. Это были именно руководители «Аль-Каиды».
На диване, обтянутом белой кожей, расположился человек с гутрой[27] в мелкую розовую клеточку. Такие носят жители Саудовской Аравии. Перед ним, на красном ковре ручной работы, стоял низкий и длинный резной столик из чёрного дерева, на котором расставлены четыре чайных прибора. Те, для кого они предназначались, сидели попарно, напротив друг друга, в белых кожаных креслах. У троих гутры были, как и их джабалии, белоснежные. Четвертый одевался по-европейски: без головного убора, в тёмно-синем костюме и белой сорочке с темно-синим галстуком, резко контрастирующими с белизной стен, мебелью и одеждой собеседников. Всех пятерых разыскивали антитеррористические подразделения многих стран, поэтому они принимали меры предосторожности: жили по чужим паспортам, которые регулярно меняли, постоянно переезжали с места на место, называли друг друга вымышленными именами.
— Ты проверил номер, Ахмед? — спросил «саудовец», поглаживая густые черные усы, в которых начинала пробиваться седина.
Все остальные, кроме «европейца», тоже имели усы разной формы и пышности.
— Проверил, Ага! — «европеец» показал небольшой прибор, на котором горела зеленая лампочка. — Здесь все чисто!
— Хорошо!
Ага наклонился вперед, опершись руками на колени, и обвел всех внимательным взглядом усталых глаз, под которыми набрякли большие мешки. Он был старше остальных — под шестьдесят и, судя по виду, нездоров.
— Нам стало известно, что в России есть атомная ракета «Сатана», нацеленная на Америку…
Будь эта фраза произнесена в другой компании, она бы вызвала усмешки: «Подумаешь, новость! В России
— Эта ракета не охраняется, она потеряна, — продолжил Ага. — Русские только сейчас узнали о ее существовании. Если мы найдем ее первыми, то… — Он замолчал.
— Как можно потерять ракету? — спросил «европеец».
— Русские хотели обмануть американцев и списали ее, как уничтоженную. А на самом деле оставили на боевом дежурстве в автономном режиме. Только те, кто это делал, погибли в авиакатастрофе, и про нее все забыли. И только недавно нашли разбившийся самолет, а в нем документы, где все написано…
— Источник информации надежен? — спросил араб, сидящий по правую руку от Аги.
— Он представил фотокопии этих документов. К тому же за него поручился сам «Алмаз».
Собравшиеся с уважением кивнули.
— Это будет великий джихад! — воскликнул Ахмед. — Русская ракета уничтожит города Дьявола, а те в ответ уничтожат Россию!
Человек с гутрой в розовую клетку обвёл взглядом присутствующих. Все поочерёдно кивнули. Решение было принято.
— Наша задача — очень быстро собрать в России группу проверенных людей, — сказал Ага. — В нее должен входить специалист по ракетам. Он должен будет дать «Сатане» старт…
— Кто будет руководить операцией? — спросил Моххамед.
— «Алмаз» лично. Еще вопросы есть?
Вопросов не было.
— Тогда давайте пить чай! — сказал Ага. И добавил: — Только наш план должен сохраниться в глубокой тайне! Любой, кто проникнет в нее, должен умереть!
— И он умрет! — хором ответили соучастники.
В квартире дома напротив худощавый человек по имени Дауд снял наушники. Он работал посыльным в «Бутике Аль Нахады», но это не было его основной работой. Последние фразы ему явно не понравились, он быстро убрал от окна прибор, похожий на стоящий на штативе фотоаппарат. На самом деле это был лазерный передатчик. Его невидимый луч снимал вибрации стекла номера люкс от звуковых колебаний, сигнал поступал в стоящий на подоконнике приемник, который усиливал его и превращал в звук, а звук записывался на DVD-диск… Дауд убрал с подоконника и приемник, сложил аппаратуру в специальный водонепроницаемый чемоданчик, потом вставил диск в самый обычный плеер и выборочно прослушал в нескольких местах. Запись получилась отличная, хотя от ее окончания веяло могильным холодом. Впрочем, Дауд знал, на что идет, и в его основной работе такие моменты бывали нередко.
На следующий день запись поступила в российскую Службу внешней разведки.
Оперативные совещания главком Балаганский излишне не затягивал. Каждый участник должен был говорить кратко и конкретно, убедительно обосновывая свою позицию. И хотя начальник контрразведки напрямую ему не подчинялся, но и тот выполнял установленные требования.
