— Вертолетный облет показал, что радиолокационные антенны имеются на трех заброшенных стартовых позициях, товарищ генерал, — докладывал подполковник Быков. Вид у него был озабоченный. — Так что проверять придется все три. Расстояние между ними десять-пятнадцать километров…
— И сделать это надо быстро! — Балаганский для убедительности прихлопнул ладонью по заваленному бумагами столу. — Капитан Ерманов опросил конструктора Головлева, и тот сказал, что пропавший «карандаш» автоматически стартует на цель через тридцать лет после установки в автоматический режим. Так что времени у нас остается немного!
При упоминании своей фамилии офицер по особым поручениям встал и подтверждающе кивнул.
— Садитесь, Юрий Иванович. — Балаганский перевел взгляд на полковника Васильева. — Поисковая группа подобрана?
— Так точно! Вот наши предложения по специалистам. — Начальник штаба встал и, положив перед главкомом лист бумаги, пояснил: — Подполковник Цепаев и майор Намётышев имеют большой опыт работы в группе пуска и эксплуатационном обслуживании «Р 36М». А инженер Журавлёв — заместитель руководителя НПО «Стрела», принимал участие в создании системы «Периметр»…
Балаганский быстро просмотрел.
— Что ж, возражений нет.
Ободренный Васильев добавил:
— Товарищ Быков обещал дать предложения по своей линии.
Особист кивнул.
— Мы тщательно подобрали людей. Майор Сизенко и капитан Рощин — опытные контрразведчики. Кроме того, я считаю необходимым усилить группу двумя спецназовцами. Все офицеры должны взять с собой табельное оружие.
— Зачем? — насторожился генерал.
Быков вздохнул.
— Мы получили сообщение из СВР:[28] про «бесхозную» ракету узнала «Аль Каида». Они собираются захватить ее и произвести пуск, чтобы спровоцировать атомную войну…
В кабинете наступила мертвая тишина. Участники совещания переглянулись. Все понимали: удастся ли план террористов — еще вилами на воде писано, а то, что подозрения падут на всех осведомленных лиц, — это факт!
— Каким образом они могли это узнать? — растерянно спросил главком.
— Этим занимаются и территориальные органы ФСБ, и наш департамент, — мрачно ответил Быков: он тоже входил в круг потенциальных подозреваемых.
Балаганский с силой провел рукой по лицу сверху вниз, будто умывался или стирал липкую грязь.
— Ладно! Я тоже проведу служебное расследование, и мы выясним, откуда утекла информация… Что есть еще о поисковой группе? Дополнения, предложения, возражения?
Все молчали.
— Значит, нет. Все свободны!
Офицеры встали из-за длинного стола для совещаний и, поставив стулья на место, по очереди вышли из кабинета. Только Быков остался стоять.
— Товарищ генерал, прошу составить списки тех, кто был ознакомлен с документами по данной теме, — сказал он, когда дверь закрылась. — И ставлю вас в известность, что я обязан провести оперативно-розыскные мероприятия среди личного состава.
Балаганский пожал плечами.
— Это входит в вашу компетенцию.
— Да, но я считаю, что правильно предупредить об этом руководителя.
Главком кивнул.
— И еще у меня есть просьба…
— Слушаю! — хмуро сказал Балаганский, отметив, что, когда особист подвесил его людей на крючок, самое время обращаться с просьбами.
— Речь о моем коллеге. Он достиг предельного возраста, ему продлили на два года. Сейчас ему стукнуло пятьдесят семь, пора на пенсию, а он хочет еще послужить, до шестидесяти. И это вполне понятно: пока мы служим, то все время в движении, живем полноценной жизнью… А когда выходим в отставку, сразу наваливаются болезни и быстрая старость. Потому что становимся никому не нужными, да и ритм жизни меняется. Ну, вы понимаете…
— Да уж конечно! Все время кадровиков гоняю, чтобы не забывали ветеранов: с праздниками поздравляли, в коллектив приглашали. Только какое отношение я имею к вашему коллеге? Ведь я вам сроков службы не продлеваю — это компетенция Департамента военной контрразведки.
— Точно так. — Быков для убедительности даже приложил руку к груди. — Он записался к вам на прием, просить о ходатайстве перед нашим руководством. Все-таки всю жизнь обслуживал ракетные войска, и это ходатайство станет серьезным аргументом.
— Ну, записался, так пусть приходит, разберемся…
Быков откашлялся в кулак, так он делал в минуты неловкости.
— Он опасается, что вы откажетесь его принять.
— Почему?! Как его фамилия?
— Полковник Ивлев.
— Вот оно что! — Балаганский сразу вспомнил ровный пробор с просвечивающей кожей головы и ухватки Мюллера из «Семнадцати мгновений весны». — Ну, я принимаю всех записавшихся и никому не отказываю!
— Спасибо, Георгий Петрович! Разрешите идти?
— Да, конечно.
Когда Ивлев вошёл в кабинет, Балаганский отметил, что, в отличие от многих, с годами особист не располнел, наоборот — казалось, что жизнь высосала из него все соки: подтянутость сменилась откровенной худобой, черты лица обострились еще больше, лоб перечеркнут глубокими морщинами, носогубные складки напоминали шрамы, кожа под подбородком обвисла… Но взгляд остался по-прежнему цепким.
