— А я мечтаю выйти замуж по любви, — мечтательно произнесла Кэтрин, разглаживая складки своего прекрасного черно-бежевого платья, стоившего отцу нескольких истерик и недели бойкота, пока лорд де Шелон не оплатил таки любимой дочери наряд из мерейского шелка, редчайшей ткани, которую изготавливали только на Мерейской Косе, полуострове на западном побережье Темной Империи. А так как с ней Рестания торговых отношений не имела, то все товары оттуда проходили долгий путь: из портов южных провинций Империи в порты пустынного народа, потом через пески в Феранию, и только оттуда — в Столицу Мира. Поэтому товары из Темной Империи на рынках Рестании стоили в несколько раз дороже обычных, а что касалось редких и необычных изделий, каким являлся тот же мерейский шелк, то они обходились в целое состояние. Даже любимое платье Кэтрин не полностью состояло из драгоценной материи — лишь несколько вставок, — а все потому, что отец купил лишь метр нужной ткани. Вот повезло же девушкам в Темной Империи: у них в гардеробных столько красивых платьев из мерейского шелка. Целых платьев! Даже не домашних, а бальных!
Вынырнув из грез о прекрасных платьях, Кэтрин продолжила:
— Я не представляю, как можно выйти замуж не за любимого. Если отец решится выдать меня против моей воли, я сбегу. Вот сбегу и все! Буду жить со своим возлюбленным…
— В трущобах, — задорно вставила Элен.
— В Квартале Бедняков, — с ужасом предложила свой вариант Дериза.
— Да, — мечтательно выдохнула Кэтрин и улыбнулась, словно думала о ком-то. А потом очнулась и обратилась к подругам: — А вы, сестры, за кого бы вышли замуж?
— За красивого лорда, — Элен с любовью посмотрела на очередное пирожное в своей руке.
— За благородного человека, — веско уронила Дериза, гордо вскинув голову.
«За того, кто бы меня любил, — печально подумала Кэтрин. — Так я сказала бы раньше, до того, как встретила тебя, Рэмэл, два года назад на крыльце Академии, до того, как ты взглянул на меня своими голубыми глазами. Как бы я хотела прочесть в них признание в любви, когда бы ты вновь посмотрел на меня.»
Погруженная в свои мысли, девушка не заметила, как кузина наблюдает за ней с понимающим взглядом. Дериза догадывалась о многом, но умела молчать, храня секреты близких. За это ее и любила Кэтрин.
— Ой, девочки, — воскликнула Элен, — вы знаете, что Нери устраивает завтра у себя в поместье прием. Мы все приглашены! Еще будет твоя, Кэти, новая знакомая из Академии, леди Феланэ. По крайне мере, мне Нериэль обещала, что пригласит ее.
— Хорошая новость, — улыбнулась Кэтрин. — Я познакомлю вас, леди Амелия приятна в общении и умна, она вам понравится. И тебе, Дериза, хоть ты и избегаешь с нею встречаться.
— Я не леди, не забывай, сестра.
— Глупости, ты — дочь леди, твое повед…
— Для эльфов это не имеет значение, Кэти! Тем более Феланэ — один из древнейших и знатнейших родов Рассветного Леса. Нет, сестра, я не ровня твоей подруге, — с восхищающей кузин покорностью проговорила Дериза.
— Я тебя услышала, хоть ты и не права насчет Амелии. Но позволь мне вас познакомить на приеме, это не будет слишком?
— Не могу отказать любимой сестре, — с улыбкой на бледных устах ответила девушка.
За спиной скрипнула старая, как и все в этом доме, половица. Лис хмыкнул:
— Вора бы из тебя не получилось.
— И не стремлюсь, — пренебрежительно фыркнул дракон, усаживаясь рядом на ступени крыльца. Друзья немного посидели в тишине. Лен не спрашивал про след от ладони, до сих пор не прошедший с щеки, сияющей краснотой, а Реб — про порез на шее и укушенную губу. Но у обоих в голове вертелась мысль, что сегодня у них был не самый удачный день. Или, наоборот, самый удачный.
— Надо выпить.
— Кто же против, — хмыкнул Лен. — Только что?
— Обижаешь?
Лис коротко хохотнул. Дракон нагнулся, отодвинул одну из боковых дощечек лестницы и достал оттуда грязноватую бутылку с мутной жидкостью.
— Вот!
Откупорив одним ловким движением, Реб, как истинный друг, первому предложил отпить Лену.
— А если это меня убьет? — ехидно поинтересовался лис, но бутылку взял и, зная о коварности драконьего рода, сделал маленький глоточек. Интуиция его не подвела, но эта была последняя цельная мысль в его голове, после был только взрыв.
— Это что? — минут через пять отдышавшись и занюхав рукавом свежевыстиранной рубашки, прохрипел Лен.
— Настоечка одна, — самодовольно усмехнулся Реб, а в огненных глазах мелькнули искорки хитрости. — Хорошая.
— Хорошая, — согласился лис, забирая бутылку у дракона и делая второй глоток, больше первого. Дикая жидкость согревала изнутри, даря приятное тепло и легкость.
Они попеременно прикладывались у бутылке, а когда та опустела, Реб достал из-под лестницы еще одну, потом третью.
— И г-где ты их достаешь? — лис, как неблагонадежная личность (цитата Герима), пить умел и еще долго сохранял вид трезвого. Ну почти.
— Уметь надо, — Реб поднял палец в небо. — Учись.
— Учусь, — с пьяной готовностью на все, согласился лис.
