И сразу же началась головная боль, которой не было при пробуждении. После того как Ардери освободилась от своего завтрака, боль накатывалась пульсирующими, слепящими волнами. Такую не могли вылечить ни одна, ни две, ни даже двадцать таблеток парацетамола. Но Изабелла была настроена избавиться от нее с помощью одной силы воли, чтобы все-таки добраться сегодня до работы. Но сначала ей необходимо прилечь. Она доковыляла до кровати, шепча про себя, что это просто борьба духа с материей, а материя – это не более чем набор каких-то там сосудов у нее в мозгу. Суперинтендант повернулась на бок и прижала подушку к животу. «Десять минут», – подумала она.
Но это не помогло, и Изабелла знала, что есть только одно средство, которое может избавить ее от этих физических мук. Водка.
Она попыталась убедить себя в том, что, как настоящая женщина, полностью контролирует ситуацию. Пришлось сделать волевое усилие, чтобы добраться до кухни, и ей это удалось. Здесь она решила, что несколько граммов «Серого гуся» не приведут ее к еще одному дню забытья. Поэтому она их выпила.
Разбудил ее телефонный звонок. Изабелла посмотрела на циферблат. Прошло больше двух часов. Первое, о чем она подумала, были Мет, Доротея Гарриман, Хильер и Джуди – без «т», пожалуйста, – хотя опаздывала Изабелла еще не так сильно. Она резко села, почувствовала, как ее желудок подступил к горлу, и схватила мобильный.
Однако звонили не из Скотланд-Ярда. Звонил Боб.
– Изабелла, причин для паники нет, – сказал он, – но с Лоуренсом случилось несчастье.
Ардери прижала пальцы к вискам. Она знала, что обязана говорить нормальным голосом.
– Ш-т-то с-случилсь? – произнесла суперинтендант.
Повисла пауза, после которой Боб объяснил:
– Он неудачно упал в школе, и мы отвезли его в приемное отделение «скорой помощи». То есть я его отвез. Сандра сейчас с Джеймсом. Как ты можешь себе представить, он здорово расстроился.
– «Скорая помощь»? Б-боже, он что, п-поломалс-сь? – Это было совсем не то, что она хотела сказать. Изабелла прижала подбородок рукой, будто это могло помочь ей говорить правильно.
Еще одна пауза. На этот раз длинная, после которой Боб сказал:
– У него микротрещина в черепе. Он немного заигрался – мальчишка, что с него возьмешь – и упал с одной из каменных стен на задворках школьного участка, где ему в принципе нечего было делать. Потерял сознание…
– Б-боже…
– …правда, ненадолго. Они вызвали «скорую», и вот мы здесь.
«Что делать, когда не можешь членораздельно произнести ни одного звука или слова, не говоря уже о том, чтобы встать с постели?»
– М-м-не н-надо…
– С ним все будет в порядке, – сказал Боб. – Надо будет пару недель внимательно наблюдать за ним и постараться, чтобы он поменьше двигался, но больше ничего сделать нельзя, пока трещина сама не зарастет.
– Б-боже…
– Проблема в том, Изабелла, что он зовет тебя. У него сейчас это прямо какая-то идея фикс – что на Лоуренса совершенно не похоже. Скорее такой реакции можно было ждать от Джеймса… Но тем не менее он зовет тебя. Сначала я, конечно, подумал, что речь идет о Сандре…
«Конечно», – подумала Изабелла.
– …потому что он спрашивал «мамочку», а так мальчики обычно называют ее. Но когда она приехала в больницу, то он ясно дал понять, что хочет видеть тебя.
Ей бы надо вскочить на ноги. И броситься к своему ребенку. И ничто не должно было ее остановить. Изабелла это знала, как и то, что она вообще ни на что не способна.
– Б-боб, – сказала она. – М-м-не так ж-жаль… Т-ты м-м-ожешь с-скзать ему… с-скзать ему…
– Ты что, пьешь? – резко спросил он. – Ты на работе? Нет. Этого не может быть. Конечно, не может.
– Нет. Я п-прсто больна. Д-думаю, это грип-п-п. У м-меня голова рас-скалывается.
– Изабелла, прекрати. Ради всего святого, замолчи.
– П-пжалуста. П-пжалуста… Я п-прее-ду. Пжалуста, с-скажи ему, ш-што мамочка п-пре-дет, как только с-сможет.
– И когда же это произойдет? – Боб не стал ждать ответа, да он ему и не был нужен. – Я не собираюсь за тебя извиняться. Он не дурак. Так же, как и Джеймс.
– Б-боб. Б-боб. Хоть т-тлефон ему д-дай.
– А ты себя со стороны слышишь? Я не позволю ему услышать тебя в таком состоянии.
– Но с-скжи ему…
– Я ничего не буду говорить. Соберись, Изабелла. А когда это наконец произойдет, сама все ему скажешь.
Он разъединился, а Ардери продолжила звать его по имени, требовать Лоуренса, требовать Джеймса, заявлять, что с ней всё в порядке и что она уже едет, хотя прекрасно знала, что для нее сейчас доехать до Кента так же невероятно, как долететь туда на вертолете. Изабелла откинулась на кровати. «Я смогу. Смогу. Смогу», – повторяла она. Ей просто надо отдохнуть. Еще один день.
