Дело в том, что авторы идей и исследователи в университетах финансово слабо заинтересованы во внедрении. Даже лицензирование (продажа юридического права на использование новых результатов) со стороны инновационной компании (старт-ап) приносит в первые годы лишь весьма незначительные дивиденды, а в некоторых случаях не выплачиваются даже эти незначительные вознаграждения. Какие-то существенные авторские или лицензионные платежи (роялти) изобретатели и ученые могут получить лишь позднее, когда коммерческий продукт начнет приносить ощутимую прибыль. В этой ситуации руководство университетов, озабоченное оплатой патентования и содержания штата отделов передачи технологий, естественно, начинает требовать от этих отделов патентования только «жизнеспособных» и ценных разработок, что фактически означает требование точно «угадать» перспективные направления. Любому специалисту в области внедрения новой техники ясно, что предсказать коммерческий успех научно-технической разработки практически невозможно, и лучше всего это понимают венчурные капиталисты, занятые коммерциализацией научных идей. Напомним, что большинство таких проектов проваливается несмотря на то, что деловые люди начинают вкладывать деньги лишь на гораздо более поздней стадии исследований, когда ценность последних становится достаточно ясной.
С другой стороны, психологическая сложность ситуации связана и с тем, что большинство авторов и изобретателей уверены: предлагаемые ими идеи безусловно заслуживают патентования, они чувствуют себя глубоко разочарованными, получая отказы от отделов передачи технологий относительно своих разработок.
Еще одно очень непростое обстоятельство связано с тем, что работники отделов передачи технологий испытывают постоянное давление в связи с требованиями максимально ускорить процессы патентования или лицензирования. Учитывая сложность и длительность процессов оформления заявок, очень часто такие требования приводят к тому, что руководство вообще не может правильно оценить эффективность работы сотрудников таких отделов в разумные сроки (3–5 лет). Результатом такого взаимного недопонимания и недоверия становится быстрая смена персонала отделов передачи технологий, вследствие чего их работники просто не успевают наладить деловые и научные контакты с профессорско-преподавательским составом и не могут затем организовывать правильные операции с публикацией данных и последующим закреплением авторских и патентных прав.
Лицензирование открытий, связанных с возможностью их дальнейшего патентования, является сейчас основным способом передачи технологий, однако стоит отметить, что существуют и другие практические методы достижения той же цели. Ниже перечислены варианты получения и использования интеллектуальной собственности, создаваемой в исследовательских организациях.
Этот метод является основным в процессах передачи технологий и заключается в том, что университет предоставляет определенные права на интеллектуальную собственность третьей стороне, называемой лицензиатом (фирма, пользующаяся государственным разрешением на ведение дальнейших операций). В свою очередь, лицензиаты подразделяются на две большие группы, к первой их которых относятся уже существующие компании, желающие как-то использовать полученные в исследовательском учреждении результаты, и так называемы старт-апы, то есть инновационные компании, специально создаваемые для разработки данной идеи или продукта. Предоставляемые университетом лицензии могут быть эксклюзивными или неэксклюзивными и обычно означают передачу патентов, хотя иногда в качестве продукта выступает и программное обеспечение[54].
Основные проблемы при этом методе передачи информации сводятся к тому, что обычно университеты стараются предельно ограничить область применимости лицензии, в то время как фирмы, естественно, стараются всячески расширить возможную область использования. Фирмы совершенно справедливо исходят из того, что коммерческая ценность идеи за время действия лицензии остается неясной и может гораздо четче проявиться уже в процессе внедрения и начального использования. По этой же причине университеты (особенно при эксклюзивном лицензировании) стараются добиться от лицензиатов обязательств на строгое выполнение условий использования передаваемых технологий, что чаще всего приводит к тому, что лицензии перестают быть эксклюзивными или область их возможного применения значительно сокращается.
Даже при выдаче эксклюзивных лицензий университеты сохраняют определенные права (включая право использовать открытие для дальнейших исследований и разработок), а за федеральным правительством остаются права третьей стороны, оговоренные упоминавшимся законом Бэя-Доула. Стоит отметить, что очень многие проблемы, связанные с соблюдением или истолкованием этих прав, были и остаются источником разочарования для участников инновационных проектов.
