Подобно другим отраслям промышленности (рассматриваемым также в качестве элементов экосистемы) новые технологии для развития и распространения должны обладать значительной адаптивностью и гибкостью. Однако следует отметить очень интересное и фундаментальное различие между адаптивностью и гибкостью элементов в естественных (биологических) и техногенных экосистемах. В природе все элементы большой системы (включая «продукты питания» в цепочке) обычно соседствуют друг с другом и их взаимодействие носит свободный и инстинктивный характер, в то время как в технических экосистемах каждый предприниматель волен принимать собственные решения по всем вопросам приспособления, проявления гибкости и стремления к инновациям. Способность самостоятельно делать выбор и «обновлять» характер взаимодействия с окружением является важнейшей особенностью развития индустриальных экосистем, так как именно из-за нее крупные медлительные и консервативные организмы (то есть организации) часто проигрывают более мелким или даже совсем небольшим организмам-организациям. Преимущества малых организаций связаны не с тем, что их руководство более склонно «мечтать» и рисковать, а с тем, что крупным организациям гораздо сложнее перестраивать производство и изменять сложившуюся систему взаимоотношений.
Любое человеческое деяние, включая создание организаций и творчество, начинается с некой идеи. Высказанная вовремя великая идея обладает невероятной мощью и созидательной способностью. Для бизнеса своевременность идеи означает ее удачное сочетание с назревшими или существующими условиями (изменения в экосистеме, потребность в новых продуктах или технологиях и т. д.). В противном случае даже самая блестящая идея рискует остаться всего лишь гениальной догадкой, что неоднократно наблюдалось в истории науки и техники.
Для своего успеха идея должна стать мечтой и найти понимание у людей, которые должны быть восприняты теми людьми, к которым она обращена. Именно в этот момент на «сцене» должен появиться предприниматель, которого можно назвать инициатором действия (или по театральной традиции антерпренером, так как он может развивать как собственную идею, так и заимствовать ее у других). Роль предпринимателя заключается в том, чтобы хоть в некоторой степени представить эту мечту частично возможной (это можно сделать!) и частично реальной (так должно быть!). Для воплощения мечты в реальность предприниматель обычно тратит все время и энергию, но гораздо важнее, что он должен заражать собственной верой окружающих, заставляя их также увлекаться реализацией изначальной идеи. Это качество особенно важно в развитии нанотехнологического бизнеса, многие цели и перспективы которого остаются весьма туманными и отдаленными.
Продолжая разговор о предпринимателях, стоит задуматься о том, каким образом у них возникают сами идеи. Некоторые люди приходят к новым идеям в результате длительных методических размышлений и исследований, другие – на основе неожиданных происшествий, удивительных жизненных событий или того, что раньше называлось откровением или озарением. Удачные идеи, связанные с решением важных практических проблем или созданием очень нужных товаров и объектов, обычно быстро реализуются, а их ценность легко и быстро признается обществом. Однако во многих случаях ценные научно-технические идеи возникают лишь после того, как кто-то из ученых совершенно по-новому воспримет давно известные результаты, сделает из них неожиданные для всех выводы и найдет им прекрасное применение (так получилось, например, с открытием пенициллина).
Идеи можно условно разделить на поддерживающие и разрушительные. Первые из них обычно служат совершенствованию или расширению возможностей уже существующих технологий или продуктов, давно доказавших свою ценность и необходимость, а также имеющих установившийся рынок спроса. Такие идеи способствуют накоплению ценных свойств продуктов, поддерживая и расширяя соответствующие рынки сбыта. Гораздо сложнее обстоит дело с разрушающими (или революционными) идеями, относящимися к совершенно новым товарам или технологиям, которые рынок зачастую не может сразу оценить и воспринять. Разрушительные идеи (особенно на начальной стадии развития) отличаются высокой гибкостью и упругостью, то есть проявляют (в качестве элементов экосистемы) ту неопределенность и неоднозначность функций, которая должна помочь им выжить в уже сложившейся системе сложных взаимоотношений внутри давно сложившейся экосистемы. Интересно, что в этот начальный период развития революционные идеи выглядят малочисленными и разрозненными, но по мере развития успеха и признания становятся гораздо более многочисленными и разнообразными (частично это связано с тем, что к новым идеям адаптируются многие старые элементы системы).
