– Решено! – Магруй не растеряла властности главной инайи, даже снова став обычной женщиной. – Через минуту все за стол!
После плотного завтрака, за которым Густа впервые попробовала фирменную выпечку Чикташа – сладких птичек из теста, бабушка позвала её наверх.
– Это комната твоего папы. Бывшая. – Магруй ласково погладила лоскутное одеяло на диване. – Конечно, она крохотная…
– Она замечательная! – искренне сказала Густа.
Плюхнулась на диван и утонула в мягких подушках.
Скри-и-и-эп! – отворилась дверца шкафа, и Густа вздрогнула.
– Починить его надо. – Магруй заложила дверцу бумажкой и плотно закрыла.
Стены, как и во всём доме, были половинчатые: снизу деревянные панели, сверху обои. Здесь, в мансарде, панели светло-зелёные, а по обоям расползлись цветы и листья.
– Чем так вкусно пахнет? – Густа повела носом.
– Тут пекарня внизу. Сходим вечерком?
Густа радостно кивнула. Перебралась на вертящийся стул у старого письменного стола. Крутанулась. Наклонилась к комоду и, не вставая, начала запихивать в него вещи из сумки, брошенной тут же. С трудом задвинула ящик. Поглядела на плывущие в окне облака.
– Мне очень нравится, правда, – улыбнулась Густа.
Бабушка просияла.
– Хочешь отдохнуть или посмотреть остальную часть дома?
– Сначала дом, потом поспа-а-ать. – Густа зевнула.
Слушать бабушку было интересно, даже спать расхотелось.
– Здесь выше тебя только печные трубы – третий этаж. На втором кабинет и наша спальня. И ванная ещё, но там надо слив починить. Внизу кухня и гостиная. Узкий, маленький, в общем, дом, но нам всегда хватало. Кто-то скажет, старомодный, и это действительно так. Когда мы с твоим дедушкой поженились, у нас тут как раз наладили торговлю с Оскатом и навезли таких обоев. С поющими птицами, с деревьями, меняющимися в разное время года. Ну мы на все свадебные деньги накупили мебели да разных штучек. А ещё оконные рамы! В коридоре второго этажа, не удивляйся, в разные часы окно выходит на разные стороны дома. Столько лет прошло, а все ещё работает!
Густа думала, что её уже ничем не удивишь, а тут только ахала и охала. Гораздо приятнее быть в сказке, когда ею можно насладиться. Хоть немножко. А не спасать кого-то или убегать. Экскурсия закончилась быстро. Бабушка вручила Густе термос с какао и отправила спать.
– Я буду внизу, внучка, отдыхай спокойно. Родителям позвоню ещё раз.
Густа поднялась в свою новую, вторую комнату. Осмотрелась, потянулась так, что в спине что-то хрустнуло.
– Мне кажется, я теперь не усну, – сказала она себе, глядя в маленькое овальное зеркальце, висящее над комодом, – хотя… кого я обманываю?
Густа уютно устроилась в ложбинке дивана и закрыла глаза. Именно тут спал когда-то папа. «Наверное, ему очень хочется снова увидеть Чикташ, – впервые подумала Густа. – Придётся ему как-нибудь поехать в „командировку“». – Она улыбнулась и заснула.
– Да тише ты! – услышала Густа сквозь сон.
Ей казалось, она проспала не больше пятнадцати минут, а на самом деле день перевалил за половину. Приоткрыла один глаз. В дверях стояла Пустельга с каким-то свёртком, а за ней смущённый Нилай.
– Это тебе, – сказала Пустельга, шагнув в комнату. – Прости, что ворвались. Очень хотели увидеться.
Густа села, натянув на себя одеяло.
– Я не знала, что ты тоже здесь, – сказала она Нилаю.
– Приехал вчера. Родителям объяснил, что у меня школа. Но я раз в месяц буду к ним мотаться, на выходные. Такой уговор. И на все «каникулы».
– Садитесь, диван огроменный, места хватит. Что здесь? – Густа кивнула на свёрток.
Пустельга пожала плечами:
– Да так, всякие сладости. Конфеты с ройбушем, леденцовые капли, сок виноградного яблока – обычные штуки.
Густа посмотрела на Пустельгу и потупилась.
– Прости меня. Мне перед всеми надо извиниться. Ну… что я считала вас предателями.
Пустельга махнула рукой:
– А! Не парься. Никто и не помнит. Все в восторге от тебя. Ну, кто знает. В Управлении. Командор сказал, что совсем-совсем не уверен, что не струсил бы на твоём месте. А ведь ты всех спасла.
Густа улыбнулась:
– На самом деле мне всегда помогал кто-нибудь. Как бы я хотела снова их увидеть! Юканиила и Альберта, и остальных. Кстати, Командор меня зачем-то зовёт. Ох, чую, что-то не так.
Нилай по-прежнему смотрел на комод, но по дрогнувшим уголкам губ Густа поняла, что парень в курсе.
– Хочешь, вместе пойдём? – предложила Пустельга. – Погуляем заодно?
– Я за! – обрадовалась Густа.
Идти в Управление она немного побаивалась, а тут хоть компания. Под окнами раздался топот, детский голос звонко крикнул:
– Я не буду опять водить! Давайте считаться!
Кто-то завизжал от возмущения:
– Опять я?!
Густа вспомнила, как они гуляли с папой вдоль болот, и папину любимую считалку вспомнила. А ещё уютное низкое небо и цапель, застывших над водой. От размышлений её отвлёк велосипедный звонок.
