Друзья замолчали. Нилай принялся выщипывать травинки, проросшие сквозь каменную дорожку. Потом слегка улыбнулся:
– Когда эта штука, то есть мобильник, зазвонил, такой переполох поднялся. И ещё Командор прибежал. Не зря он руководит всем. Он заметил, что мы с тобой, когда нервничаем, оба одинаково чешем плечи.
Густа закатала рукав ветровки и показала шрам в виде звёздочки.
– У меня такой же. – Нилай протянул руку. – Больше ни на одном слое вакцин нет, Густа. Всё было у нас под носом.
– А ещё знаешь, что я вспомнила. Откуда ты знал, что у санок ручка сломана, ведь в Чикташе не бывает зимы? Помнишь, на чердаке?
– А я и не подумал. И правда.
– И правда, – эхом повторила Густа и криво усмехнулась. – Значит, мы меняемся местами.
– Пока я приходил в себя, пока наши тебя искали… мы вроде во всём разобрались. Кроме одного. Густа, кто мог дать мне эту звонилку?! Ну, с фотографией Синих Топей.
Ответить Густа не успела. В доме послышался страшный шум. Уронили то ли таз, то ли кастрюлю, гул поднялся на всю улицу. Кто-то всхлипывал. В калитку вбежала женщина. Маленького роста, в синем платье. Она прижимала трясущиеся ладони ко рту. Густа видела её впервые, но женщина показалась ей знакомой. У неё были такие же, как у Нилая, красивые продолговатые каре-зелёные глаза. Следом за ней вошёл лысый мужчина. Он улыбался, и его улыбка была очень похожа на улыбку Нилая.
– Мама… папа… – заикаясь, сказал Нилай и поднялся со скамейки.
Мама бросилась ему на шею. Густа плакала, не замечая слёз. Радуясь за друга и его родителей, она забыла о том, что скоро окажется очень далеко от своих.
Дом был наполнен шумом и смехом, порой кто-то начинал плакать, тоже от радости. «Это ещё хорошо, что они про мой переезд не знают», – подумала Густа.
Нилай сидел между родителями, совсем на себя не похожий. Он казался младше, и глаза у него лучились. Отец всё держал его за руку, а мать гладила и целовала.
«Счастливые», – думала Густа и мысленно уже собирала вещи. А что делать со школой? Там ведь наверняка другая программа. Совсем-совсем другая. Бабушка подошла сзади, обняла её. Как хорошо, радовалась Густа, что у неё есть в Чикташе близкие родственники! С кем бы она жила, если бы не бабушка и дедушка? Магруй будто прочитала мысли внучки и ободряюще ей улыбнулась. Повернулась к сыну:
– Тим, дорогой, можно тебя на пару слов?
Тот кивнул, бросил объяснять Фаизу устройство пульта и отправился вслед за Магруй в свой кабинет. Густа подозрительно посмотрела им вслед, но вмешиваться не стала. Как оказалось, зря. Через полчаса спор выплеснулся за пределы комнаты.
– Нет-нет-нет! – распалялся папа. – Я не позволю ей! Да с какой стати! Уеду я! Да и Альбину возьму. Живут же так семьи, я сам слышал!
Он выскочил из кабинета красный, цвета ягодного киселя. Залпом выпил стакан минералки. Альбина выглянула из кухни:
– Куда это ты собрался, милый?
Магруй затолкала сына обратно в кабинет.
– Никуда-никуда, дорогая, – заверила она невестку, – он просто устал!
Фаиз наконец отвлёкся от чудес техники. Постоял под дверью, послушал. Украдкой поманил к себе Нилая и что-то долго шептал ему у камина.
– Это точно так работает? – спросил Нилай.
– Да, – кивнул дедушка, – хоть по полгода тут живи, но не дольше.
– Тогда решено. – Парень направился в кабинет и закрыл за собой дверь.
Густа слышала его бормотание, но не могла распознать слов, подошла ближе, встала впритык. А Нилай говорил вот что:
– Только родителям пока не говорите, пусть думают, что я всё время буду здесь. Я ведь часто буду в Синих Топях теперь. Хочу все места детства обойти. И всех увидеть. У меня, оказывается, пять двоюродных братьев, представляете? Но они, конечно, все не здесь. Мне придётся поехать домой к родителям. А это ночь на поезде. За такое время на другой слой можно уехать. Если на специальном транспорте. Хотя чего я вам рассказываю…
Густа не выдержала, распахнула дверь:
– Вы чего это задумали?!
Бабушка ответила, не скрывая сияющей улыбки:
– Мы всё решили! Нилай и ты меняетесь местами! Уж в Поднебесном пещерном городе я всё улажу, не забыли же они меня, поди. А такое бывало, хоть и редко, но бывало. Жаль, конечно, что Рух отобрал у меня статус главной инайи. А то я бы сама сейчас всё провернула. – Магруй захихикала, как школьница. – Решено!
– Хр-р-р-р! – разнеслось по второму этажу.
Густа и Тим замерли у лестницы. Беззвучно засмеялись. Туманы Дорожной Службы Междумирья действовали безотказно. Можно было быть уверенными, что во всех Синих Топях, кроме них, не спит лишь Римма Валерьевна.
Отец и дочь начали спускаться, пока мама крепко спала, ведь с Густой она попрощалась ещё вечером. Убеждённая, что бабушка и дедушка живут в двух часах езды на поезде, а уж отец отвезёт её на вокзал и посадит в нужный вагон.
– Ты точно не хочешь, чтобы я тоже поехала? – в сотый раз спрашивала мама Густу накануне, но та отмахивалась.
– Мам, тебе вставать в шесть, ну, ты думаешь, мы с папой не справимся? Ты проснёшься и уже получишь от меня сообщение, что я на месте.
