Мужчина пристально разглядел брутального Паштета, держащего в руках два рюкзака со спортивной одеждой. Не знаю почему, но он посчитал своим долгом тащить мои шмотки сам.
Напарник тоже прошелся рентгеновским взглядом по моему собеседнику. Тот ничего на это не сказал, но явно громко подумал: «Ну вот, очередного новобранца приволокла. Проку от них, как с козла молока, только успевай запоминать новые лица.» Затем вернувшись ко мне, продолжил:
— Вас Игорь искал, попросил ему сообщить о вашем появлении.
Я так поморщилась, будто съела целый пакет с лимонами. Надоел мне этот ухажер, не знаю куда деваться! Жалобно покосилась на Пашку, который, в свою очередь, тут же взял весь огонь на себя:
— Уважаемый…не знаю как вас там по батюшке кличут. Убедительно прошу, во избежание проблем и не предусмотренного уставом, мордобое в стенах базы, не говорить ранее упомянутой личности о приходе Киры…как там тебя, — он ткнул в меня пальцем, я особенно красочно побагровела, — Ах, да, Владимировны. У нас полно дел, не касающихся вашего программного гения.
Охранник не знал, как реагировать на столь прыткого новенького, потому не нашел лучшего просто смыться в свою каморку к камерам видеонаблюдения. Напарник сдавленно хихикнул и настойчиво схватил меня за руку.
— Хочешь отвязаться от Игорька — держись ближе ко мне, — я презрительно хмыкнула и отдернула руку.
— Еще чего. Сам отлипнет. Идем, — указав рукой в направление нужного кабинета, двинулась вперед.
— Ну-ну, — иронично добавил он и последовал за мной.
Официальное оформление на работу заняло всего несколько минут. Не успели мы и слова сказать, для чего пришли в отдел кадров, как невозмутимый оператор молча выложил перед Пашкой бумаги на подпись. Напарник скептически фыркнул и пробежался глазами по тексту трудового договора. В оружейной тоже не задержались — под роспись, ему выдали полный набор охотника: пистолет Макарова, кобуру, три магазина с серебряными пулями, два серебряных ножа и несколько склянок с заживляющими мазями. Ставить метку пошли так же вместе. Наш знаменитый кольщик по имени Валера был лучшим в своем деле. Он несколько раз занимал призовые места на разных фестивалях татуировки. Вся его жизнь проходила под девизом: «Если на теле есть свободное место — надо забиться», потому у парня к десятому году работы в такой творческой профессии, нетронутая кожа осталась только на лице.
Завидую Пашкиному терпению. Когда я впервые пришла к Валере, то битый час не могла заставить себя протянуть руку для нанесения рисунка. Это сейчас уже не так страшно, а тогда было целым событием, требующим времени на осознание. Напарник совершенно беспрекословно снял косуху и закатал рукав вязаного свитера. Валера что-то задумчиво прикинул в голове и выставил на стол машинку и краски. Мастер всегда бил свои работы без заранее начертанных контуров, что давало каждой татуировке индивидуальность. Я присела рядом и с большим интересом уставилась на длинную иглу, вбивающую черную краску под кожу.
— Валер, где-нибудь через месяц найдешь свободное время для меня? — спросила я, когда он на пару секунд отвлекся от руки.
— Это еще зачем? — встрял напарник, недоверчиво нахмурив брови.
— Конечно, детка, — беспечно отозвался кольщик, — Что бить будем?
Не замечая тяжелого сопения Пашки и его недовольных прожигающих взглядов, невозмутимо продолжила беседу с Валерой.
— На ноге хочу большого волка с оскаленной пастью. Нарисуешь?
— А на заднице ты не хочешь? — взбеленился Пашка, начиная почему-то злиться, — Ладно эта чертова метка — рабочий момент, но другие татуировки точно не украсят женское тело. Надо женственнее быть.
— Это ты про нашу Киру говоришь? — удивился Валера и громко рассмеялся, — От ее женственности только юбка и каблуки остались. Она у нас считается одним из лучших охотников, к тому же ни один из наших парней так и не смог уложить ее на татами, — затем он обратился ко мне, — Нарисовать — нарисую, только с напарником сама разбирайся. Если все таки решишь — приходи в любой день.
Мы взаимно обменялись с Пашей уничижительными взглядами. Если бы сейчас между нами кто-то стоял, то тот наверняка уже умер от разрыва сердца, не выдержав нашей молчаливой психологической войны. С какого перепуга он решает за меня, что и когда мне делать? Видите ли ему не нравится татуировки на девушках. Я тут причем? Я не набиваюсь к нему в любовницы да и отношений с ним не хочу. Мало ли мне тоже в нем многое не по вкусу, но молчу же!
Чтобы не разругаться окончательно, забрала свой рюкзак и ушла в спортзал расслаблять нервы. Меня всегда успокаивало непрерывное избиение груши. Перемотав руки бинтами для кистей, нацепила боксерские печатки и подошла к прицепленному к потолку, снаряду. В зале тренировалось несколько моих коллег. От них не укрылось мое неожиданное появление, потому все с любопытством пялились на пышущую гневом, спортсменку. Стараясь не замечать смешков и колкостей за спиной, сконцентрировалась. Сейчас для меня важнее выпустить пар, нежели оттачивать мастерство.
