Время летело быстро. Наблюдая за мельканием перед глазами многочисленных пешеходов, машин, узких и широких городских улочек, непроизвольно задумалась о вечном. Ведь так же быстро и скоротечно проходит и жизнь; так же пролетают дни, месяца, года. Кажется, только недавно ты ходил в школу и зубрил ненавистные логарифмические формулы, гулял с друзьями и строил планы на будущее. Вот оно и наступило: ты выучился, пошел работать по профессии и перестал мечтать, заполняя свободное время пустым просмотром телевизора под пакет чипсов. Мы слишком легко разбазариваем жизнь, перестаем чувствовать ее вкус, занимаемся пустой болтовней и довольно долго не решаемся приступить к выполнению основной миссии. Люди все чаще говорят: «Ой, да мне еще жить и жить. Успеется!», а спустя пролетевшие года с горечью осознают, что не успели и глазом моргнуть, как задуманное выполнил кто-то другой, а ты стоишь на руинах собственной мечты, вытирая соленые слезы обиды с морщинистого лица.
Рев мотора стих. Мы припарковались рядом с домом и не спеша отправились в ближайший супермаркет. Стоящий на входе ЧОПовец подозрительно окинул Пашу взглядом, но ничего не сказал, предпочтя следить за ним на расстоянии. Напарник невозмутимо взял корзину для продуктов и двинулся к продуктовым рядам. Так как зарплата еще не скоро, я планировала взять еды по мелочи, но парень не обратил никакого внимания на мои возмущенные реплики и продолжал набивать корзину.
По итогу, на кассе у нас оказалось: пара упаковок гречки, макарон, сахар, хлеб, пельмени, мясо, четыре килограмма замороженной мойвы, пакет молока, творог, йогурты, овощи, фрукты, два десятка яиц, кусок сыра и несколько банок темного пива. Тяжело вздохнув, я потянулась к будущему похудевшему кошельку. Паштет недовольно покачал головой и одним повелительным жестом заставил убрать деньги обратно в сумку.
— Сегодня харчи с меня, — веско поставил меня перед фактом парень и вытащил из кармана косухи несколько купюр, — Раз мы теперь напарники, то и поделить обязанности не помешает.
Наверно, офигевшая до крайней степени, я могла еще долго стоять соляным столбом на одном месте и недоуменно хлопать глазками, но настырная рука Пашки вынудила забрать пустой пакет у медлительной кассирши и сложить в него продукты. Еще никогда ни один из навязанных мне напарников не помогал с пропитанием. Обычно они приходили на все готовенькое. Конечно, Паша ни капли на них не похож: больше жизненного опыта за плечами, жесткости и мудрости в глазах, которые он старательно прячет под шутливой маской разгильдяя. Наверно во мне стал разыгрываться спортивный интерес узнать, каков он настоящий…
Когда мы открыли входную дверь квартиры и зашли, то оторопели. Ранее расстеленные на полу дорожки теперь небрежно скручены в громоздкий рулон. Вещи хаотично разбросаны по углам и посыпаны землей из горшка с моей любимой фиалкой. Хрустальная ваза, подаренная Веней на прошлое день рождение так же бессовестно валялась в этом безобразии…теперь ее точно не склеить. Пашка настороженно озирался по сторонам. Заранее опустив пакет с продуктами, бесшумно проскользнул в глубь прихожей и вытянул из моей кобуры пушку. Я злобно сплюнула и громко сказала:
— Можешь не напрягаться, это не воры, — недоумевающий напарник изумленно повернулся на мой голос, — Лизка! Где ты, мешок с блохами!
Не разуваясь, бесцеремонно схватила все пакеты и затащила их на кухню, и только потом пошла на поиски кошачьего Мамая. Проживая не первый год с этой тонкой натурой уже знаешь ее повадки. У Лизки бывают такие дни, когда ей жутко хочется поскакать по квартире как шкодливый котенок, только с такими габаритами — хана всему низко лежащему. Видимо, оценив сей ущерб, киса предпочла не испытывать судьбу и просто-напросто спрятаться от хозяйки-ехидны. Так как она всегда спала в моей спальне, я начала поиски именно оттуда. Странно — не нашла.
— Кирюх, иди зацени! — донеслась до ушей довольная усмешка напарника.
Ни капли не сомневаясь в предстоящей комичности картины, я натянула на лицо суровое выражение и походкой разъяренной гром-бабы с руками в боки, ворвалась в его комнату. Дар речи так и не прорезался. Этот зловредный тридцати килограммовый комок шерсти свернулся в один большой крендель и преспокойно дрых на не заправленной кровати соседа.
— Надеюсь, она хоть не линяет… — задумчиво заключил Пашка, осторожно оттягивая меня от спящей сном младенца, кисы, — Кирюх, тебе жалко что ли? Пускай дрыхнет. Наказать всегда успеешь.
— Паш, — я подавилась возмущением, но парень был сильнее и смог вытолкать меня в прихожую и закрыть за нами дверь, — Я ее сейчас прибью!
— С удовольствием посмотрел бы на этот акт возмездия, но не забывай про общество защиты животных — твоя кошара и так в единственном экземпляре, — не слушая мою тихую брань, он вальяжной походкой прошел в ванную за совком с веником и приступил к уборке, — Кир, это всего лишь кошка! Каким бы она умным зверем не была, кроме как растраты своих нервов ты ничего не добьешься! Наказанием дело не решить.
