Завтракали в полном молчании и не глядя друг на друга. С одной стороны было неловко из-за своего поведения, с другой — я в своем доме, а он без спроса пользуется моими вещами! Даже не извинился нормально!
Бросив надменный взгляд на самодовольного напарника, открыла дверцу холодильника.
— Кирюх, забыл предупредить и поблагодарить заодно. Твой обезжиренный йогурт ночью пал смертью храбрых, спасая меня от голода. Давай ты в следующий раз будешь брать с фруктовыми наполнителями, а то этот больно кислый.
Ожесточенно проскрипев зубами, наверняка стерла их на пару миллиметров. Я с таким грохотом закрыла холодильник, чем сильно напугала Лизку. Бедное животное подпрыгнуло и сигануло под стол, спрятавшись под ногами Пашки. По ходу, меня самым наглым образом вытесняют из собственного гнездышка, даже кошара — за него!
— Угу, — буркнула я, надуваясь как воздушный шарик, — В следующий раз я тебе яда туда сыпану. Сразу отобьется охота жрать чужой завтрак.
— Не-е-е-е, — со смешком отмахнулся парень, закидывая в рот кусочек овсяного печенья, — Меня эта дрянь не берет. Ты лучше купи большой пакет изюма! Я, конечно, обожаю его, но, признаюсь, на него сильная аллергия.
— Блин, что же ты за человек такой?! Побить — не побьешь, отравить — не отравишь, — обиделась я с досады, присаживаясь обратно, чтобы допить остывший кофе, — У тебя вообще есть слабое место?
— В яйце…яйцо в утке…утка в зайце, — начал измываться Пашка, прикидываясь прекрасным сказителем, но под суровым взором питбуля в моем лице, снизошел до объяснений, — Кир, шучу я, шучу! Откуда мне знать? Я еще с армейки обучен хладнокровию. Меня учили стойко переносить все тяготы службы, хранить свободолюбие и защищать Родину…если надо, то ценой собственной жизни.
— Интересно, с девушками ты такой же бравый солдат или «котеньку» изображаешь?
— С какой целью интересуемся? — он показал свои еврейские корни, прищурился, заискивающе глядя прямо в глаза. Я чуть кофем не подавилась.
— Хочу знать, с какой стороны соломку подстилать. Вдруг ты в отношениях такой мягкотелый, что веревки вить можно, а работать нельзя.
— Можешь не беспокоиться, — допив из своей отведенной во временное пользование, посуды, он поднялся и сполоснул ее, — На серьезные отношения меня не тянет, а со встречами на пару раз — ничего не выйдет. Я не болтун и тайн не раскрою, но сделаю вид, словно не понимаю о чем идет речь.
— Это по твоему хладнокровие? — я скрестила руки на груди и громко расхохоталась, — Это называется немного по другому «Секс без обязательств с расставанием на дружеской ноте — авось потом снова перепадет?!».
Эти слова застали его на пороге кухни. Пашка как раз собрался ее покинуть, чтобы приготовиться ко встрече с начальством. Он зловеще обернулся и с глыбами льда в глазах, заставил задуматься:
— Если не задевают моих личных интересов, то я всегда стараюсь быть тактичным и веселым, только искоса наблюдая за исходом. Но коснись что-то с легонца меня — и глазом не моргну. Даже если это сделает любимая женщина, впервые изменившая мне с лучшим другом — сверну шею голыми руками.
Мда. Такие откровения вынуждают разглядеть его с другого ракурса. К наглому, самовлюбленному бабнику, эгоцентричному соседу, прибавился термин «собственник в постели». Конечно, это несомненно хорошее качество в мужчине — ни с кем не делить свою женщину…если оно не дошло до маниакального состояния. Ведь можно… «свернуть шею голыми руками» только за то, что он перепутал повседневную улыбку доставщика пиццы с заигрыванием. Всего всегда должно быть в меру.
Пашка ушел, оставив меня переваривать полученную информацию. Не сказать, что она сильно поразила, но подумать есть над чем. Надеюсь, напарница не считается «его женщина», а то как-то не прельщает потом валяться сломанной куклой из-за желания уйти в одинокое плавание работы без права на возвращение.
Добраться до конторы в утренние часы понедельника никому не доставляет радости. Многокилометровые пробки с гудящими на светофорах, машинами никогда не добавляли оптимизма…еще этот мерзкий дождь. Черт дернул согласиться ехать с Пашкой на мотоцикле. Лучше бы по-старинке на дребезжащем автобусе — хоть на лицо не капает и удобнее в такую погоду. Видно, напарник так же проклинал свою сердобольную идею взять меня «прицепом» — со мной всегда нужно придерживаться ПДД, потому он тихо ругался себе под нос. Из-за гудящих машин и плотного шлема, изредка доносились только отдельные слова.
— Даю тебе полный карт-бланш, — тоскливо сказала я, подняв забрало, чтобы парень услышал, — Только без фанатизма.
Дальнейшего от него никак не ожидала. Пашка тут же расцвел, как засохший цветок в дождливый день и начал сыпаться комплиментами в мой адрес, аж уши в трубочку свернулись от столь изысканного вранья. Уставший от пустого стояния на месте, мотор взревел и железный конь прорвался мимо сплоченных рядов широких машин.
— Кирюш, не боись, довезу с ветерком и без членовредительства, — заверил Пашка, не отвлекаясь, при этом, от дороги, а я крепче прижалась к его спине, боясь рухнуть на асфальт.
