Оглянувшись на окна и удостоверившись, что Дина не видно, Саманта быстро расстегнула рубашку и отдала её Барбаре. Женщина кивнула, забрасывая её в стиралку. Отошла на пару минут, потом и правда вернулась с какой-то ярко-жёлтой футболкой. Она оказалась Саманте немного велика, но это её не взволновало — по крайней мере, теперь не было так неловко.
— Итак, — открыв холодильник, сказала Барбара, — чего ты хочешь?
Саманта вопросительно посмотрела на женщину. Та не поворачивалась к ней, продолжая что-то доставать, переставлять, убирать.
— В смысле? — уточнила девочка. Барбара пожала плечами:
— Ты же прекрасно поняла, о чём я, милая.
— Я… я не знаю, — Томски подошла ближе к женщине, словно хотела её обнять. На самом деле ей этого сейчас и хотелось — потому что она впервые видела человека, способного на то же, что и она сама. Потому что она дрожала, переполненная вопросами, и надеялась, что сейчас получит ответы — и это было, наконец-то, вполне возможно. Наконец, потому, что Саманта ощутила капельку заботы — и хоть впервые в жизни видела эту женщину, она чувствовала к ней бескрайнюю благодарность.
— Тогда, — ставя молоко на плиту, сказала Барбара, — я немного помогу тебе для начала, — она повернулась к девочке и вновь опустила руку на её плечо. Саманта закрыла глаза, Барбара — нет, но в одно мгновение они оказались в уже знакомой библиотеке. — У тебя здесь довольно мило, — сказала женщина, отпуская плечо Саманты. — Но слишком неустойчиво. Предметы исчезают. Пространство искривляется, — почему-то сейчас не было видно ни Сэма, ни Кастиэля. Саманта хотела спросить, где они, но транслятор вовремя предугадала её вопрос: — Это помещение создано тобой. Оно существует для тебя, и ты можешь удерживать принятые чужие сознания на некоторой дистанции от них. Задвинь их куда-то в сторону.
— Как? — наивно спросила Саманта. Над ней не стали смеяться.
— Лично я представляла, что отодвигаю их куда-то к себе за шею, — Барбара опустила ладони к себе за плечи, словно разминая их, — Как будто прячу в собственном горле. Так ты сможешь их услышать, если они захотят что-то сказать, но решать только тебе — давать возможность пользоваться твоим телом или нет. Ты не обязана транслировать всё, что делают те, кто внутри тебя.
— Ладно, — девочка прокашлялась, сосредоточилась. Ощутила присутствие Кастиэля и Сэма. Они как будто стояли за её спиной, невидимые и наверняка желающие что-то сказать, но напряжённо сохраняющие молчание. Саманта мысленно уменьшила их и спрятала на собственных плечах — разумеется, ничего подобного не происходило, но ощущение какого-то контроля над ситуацией возникло.
— Молодец, — Барбара пожала её руку. — А теперь — упрочь это помещение. Сделай его целым и забудь про него.
— Как — забыть? — широко открыла глаза Саманта.
— Создай и забудь. Выплесни в него всю свою фантазию, создай за один раз — фундаментальным, твёрдым, таким, каким оно должно быть. Сделай его огромным, и вообрази всё, что должно в нём быть. Включая пыль на книжках. Сосредоточься на целом и охвати все детали. А потом отпусти, не думай о нём — просто прими как должное, начни пользоваться. Если что-то будет не так, ты уничтожишь его и создашь заново.
— Но Сэм и Кастиэль… — неуверенно начала Саманта. Барбара покачала головой.
— Никто не пострадает. Раздели себя и свой дом. Ты — не эти стены. Сознания сохранены, ты держишь их за своей шеей, помни. С ними ничего не случится. Просто уничтожь эту комнату и создай что-то огромное. Ты не должна угождать и менять что-то ради других. Ты создаёшь — и в этом доме твои правила. Только твои. Поняла?
Саманта кивнула, опуская взгляд. Пол под её ногами задрожал и растворился. Девочка зажмурилась, ожидая, что сейчас полетит вниз, в чёрно-серую бездну, но этого не произошло. Или полёт был совсем неощутимым?
Неважно. Вера в реальность происходящего просто переполнила её — и она словно взорвалась изнутри целым прекрасным миром, в создании которого ощущала острую необходимость. Саманта не задумывалась, как ей и советовали — просто открыла глаза и увидела перед собой чёткий, твёрдый, ровный пол. Подняла голову — и сквозь арки увидела знакомые коридоры.
У неё получилось.
Барбара кивнула, мягко улыбнувшись, и вышла в реальный мир. Саманта, шмыгнув носом, последовала её примеру.
Сэм и Кастиэль, внезапно для самих себя оказавшиеся в родном бункере, растерянно переглянулись и, не сговариваясь, отправились его исследовать — и были поражены тем, насколько реальным и материальным оказалось их «новое» жилище. Бункер был точно таким, каким они его помнили — до последней мелочи, вроде брошенной Дином на шкафу кружки. Это было просто невероятно.
— Как она это сделала? — выдохнул Сэм, проводя рукой по корешкам книг. Настоящих книг, а не той мыльной «текстуры», что окружала их с Касом последние несколько дней.