— Пустота просыпалась в наш мир. Не вся, а какая-то её часть, но и этого более чем достаточно для беды, — ответил Кастиэль, взглянув на женщину. — Ангельский паралич.
— Слышала, — кивнула транслятор.
— Мои братья и сёстры здесь ни при чём. Это маленькие частицы Пустоты касались живых существ, усыпляя их.
— Братья и сёстры? — приподняла брови Барбара. Коснулась руки Кастиэля, словно сканируя его. — Так вот что… — пробормотала она. — Я чувствовала, что в ней есть что-то… странная вещь…
Кастиэль скрестил на груди руки. Ему жутко не понравилось то, что его назвали вещью.
— Кас — ангел, — подтвердил Дин. — Ангелы тоже существуют.
— Уж про ангелов я знаю, поверь, — усмехнулась Барбара. — Я просто… — она помолчала, — почувствовала, что в этой девочке есть что-то необычное, — она скользнула взглядом по рукам Каса. Кивнула на шрам: — Твоя работа? — ангел отвёл взгляд, коротко кивая.
— Барбара, сейчас эти твари уже собираются в тварей покрупнее, потому сон прекращает их волновать. Мы понятия не имеем, что они задумают дальше — хорошо бы завалились на дно океана и там наслаждались своим обществом, — но… Однажды мы встретились с маленькой Пустотой, — сказал Дин. — И она усыпила Каса и Сэма. С нами была Саманта, поэтому мы выяснили, что паралич — ещё не конец. И мы… — он помолчал секунду, обдумывая, как лучше сказать, — мы нашли ваши архивы. Вы знаете о трансляторах всё. Саманта очень неопытна, но может сопротивляться Пустоте, и мы подумали…
— Вы подумали, что я смогу научить её переносить это на других людей, — закончила за него Барбара. Дин замолчал. — Прости, парень, но нет. Защищённость трансляторов — это врождённое качество. Я не уверена, что сам Бог будет в силах уничтожить их души — это как прочнейшие камни среди песка. Такое невозможно передать в чужое тело, понимаешь? — она сочувственно посмотрела на Винчестера. Плечи у него опустились, в глазах появилось отчаяние. — Не потому, что я не хочу, — прибавила женщина. — Могла бы — сделала. Но это не входит в природу трансляторов.
— Ясно, — ровным голосом сказал Дин, уже совершенно без энтузиазма ковыряясь в тарелке. Барбара вздохнула.
— Я понимаю, — сказала она. — В годы моей молодости, когда я охотилась, это было не менее болезненно принимать. Меня не могла тронуть ведьма, не мог дотронуться призрак, я была неуязвима — но мои напарники погибали от проклятий и заклинаний. Я не могла им помочь иным способом, кроме как забрать их разум, чтобы облегчить муки, — на лице у неё отразилась сложная смесь эмоций, словно перед глазами предстали картины из прошлого. — Это было страшно, терять близких и понимать, что всё, что ты можешь сделать — это помочь им не чувствовать какое-то время боли.
— Поэтому вы бросили охоту? — взглянул на неё Дин. Барбара чуть приподняла уголки губ, кивнула.
— Когда однажды убила вервольфа в местной школе. Меня встретил очаровательный математик, который боролся с оборотнем, защищая детей. Он весь был изранен, и я не думала, что он выживет…
— Он был охотником?
— Нет, — покачала головой Барбара. — Пару раз после этого мы отгоняли от дома призраков во время Хэллоуина, но не больше. Он поддерживал меня во всём, помог поступить в колледж, забыть про охоту, начать нормальную жизнь. У меня получилось, — женщина обвела кухню рукой, — как видите. Потом мы переехали в Карни, завели детей, вырастили их… И он умер пару лет назад. Я ничего не смогла для него сделать. Я хотела сохранить его разум в себе, но он отказался. Поэтому я тебя прекрасно понимаю, парень, — транслятор глубоко вздохнула, глядя в глаза Дину.
— Мне жаль вашего мужа, — дотронулся до её руки смягчившийся Кастиэль. Барбара благодарно улыбнулась.
— Значит, мы будем искать другой способ, — глухо сказал Дин, откладывая вилку. — Мы найдём. Спасибо вам за гостеприимство, конечно, но… — он отодвинулся от стола, собираясь встать.
— Стой, подожди, — остановила его жестом Барбара. — Погоди. Я не смогу помочь тебе с твоей семьёй, малыш, но наверняка смогу помочь девочке. Останьтесь, — она невероятно мягким, завораживающим движением указала на стол, словно приглашая вернуться к нему, — хотя бы ещё на одну ночь. Девочка почти ничего не знает о своих силах. Я расскажу ей хоть что-то.
Дин молчал. Кастиэль вопросительно взглянул на него, но Винчестер не посмотрел в ответ — он не ждал одобрения ангела, который всегда был у них за некий детектор лжи. Дин хотел принять решение самостоятельно. Наконец, он кивнул:
— Вы расскажете, а я дочиню вашу малышку. Пойдёт?
— Пойдёт, — с улыбкой согласилась транслятор.
С её машиной Дин возился до самого вечера.
Когда он, наконец, закончил, было уже довольно поздно. Дин слегка опоздал на ужин, но после двух приёмов сытной домашней еды ему казалось, что теперь он может не есть ещё дня два точно.