– От Барти по-прежнему ничего? – спросила Селия, когда Джайлз вошел в палату Оливера. – Более чем странно. Может, она куда-то уехала?
– Куда она могла уехать? Сейчас в Нью-Йорке разгар дня пятницы. Рабочее время.
Джайлза молчание Барти даже обрадовало, зато его мать зримо огорчило. Образцовая Барти повела себя не так, как от нее ожидали. Теперь роль главного злодея перекочевала к ней.
Джайлз мысленно одернул себя. Сейчас всего важнее состояние отца, а не молчание Барти и не отношение матери к своему старшему сыну.
– Как папа? – спросил Джайлз.
– Без изменений, – ответила Селия.
Казалось, за все это время она не вставала с места и даже не передвинулась ни на дюйм. Селия по-прежнему держала Оливера за руку.
– Мама, может, ты хочешь передохнуть? – предложил Джайлз. – Съезди домой, а я останусь здесь.
Селия посмотрела на него так, словно он предлагал ей забыть про мужа, лежащего в коме, и отправиться в продолжительный круиз.
– Дома мне делать нечего. Я останусь здесь, пока твой отец не придет в сознание. Столько, сколько понадобится. Если хочешь мне помочь, попроси, чтобы в палату принесли чай.
– Конечно. Сейчас попрошу. А где Венеция?
– Поехала к себе домой. Скоро должна вернуться. Привезет с собой Кита. Бедный Кит. Представляю, как он расстроится. Около десяти приедет Адель.
– Хелена просила передать… ее наилучшие пожелания, – сбивчиво сказал Джайлз.
Ему было тяжело даже произносить имя жены. Пусть Хелена и не подозревала, но она несла косвенную ответственность за цепочку событий, доведших отца до инсульта.
– Очень любезно с ее стороны, – усмехнулась Селия.
– Она порывалась приехать. Навестить отца. Но я подумал, что лучше не стоит.
– Это ты правильно подумал.
– Может, попросить у персонала подушку для тебя? Или еще что-нибудь, чтобы тебе удобнее было?
– Благодарю, Джайлз, мне и так очень удобно. А теперь иди и закажи мне чай. Я просто умираю от жажды. Затем успокойся и перестань мельтешить у меня перед глазами.
Джайлз вздохнул, понимая, что ночь будет долгой.
Перелет из Парижа в Лондон оказался столь захватывающим, что на какое-то время вытеснил у Адели страх за отца. Она впервые в жизни летела на самолете. Само ощущение полета не поддавалось сравнению и буквально околдовало ее. Адели казалось, что она снимается в кино. Вот она идет по проходу, подходит к самолету, поднимается по трапу, затем ей подсказывают, куда сесть. А дальше – магия взлета, такой легкий и естественный подъем в небо. Боже, какой захватывающий вид! При этом пейзаж внизу постоянно менялся, а они мчались сквозь облака. Само пребывание на борту самолета казалось ей чем-то нереальным. Это ощущение усилилось, когда служащий в короткой белой куртке и черных брюках подкатил к ее креслу столик на колесиках и предложил закуски. Серебряные подносы и посуда больше подходили для «Савоя» или «Рица», но весьма странно воспринимались на высоте нескольких сотен футов над землей.
Самолет приземлился в Кройдоне. Адель растерянно стояла в зале ожидания, пытаясь сообразить, как ей попасть в центр Лондона, когда вдруг услышала голос Боя:
– Адель, дорогая, привет. Рад тебя видеть. Идем. Я на машине.
– Бой, ты просто ангел.
– Боюсь, что нет, – ответил он, и его голос был непривычно угрюмым. Адель удивленно посмотрела на него, но он быстро улыбнулся. – Идем. Ехать нам довольно далеко, так что не будем терять время.
– Как… как мой папа?
– Кажется, пока без перемен. Но врачи надеются.
– Есть вести от Барти?
– Нет, пока молчит. Все очень удивлены.
Мод положила трубку и посмотрела на отца. Лицо девушки было совсем бледным.
– Как выяснилось, дражайшая Барти сегодня изволила быть в «Колони-клабе», где наслаждалась ланчем в обществе Лоренса. Ее там видели и сообщили Джейми. Наверное, это у нее от страха за здоровье Уола. Ладно, папа, давай-ка лучше узнаем насчет ближайших рейсов в Англию. Не будем сидеть сложа руки. Ах, если бы можно было полететь туда на самолете. Я слышала, на будущий год могут открыть воздушное сообщение с Англией.
– Лоренс, до чего же здесь красиво! – Барти даже вздохнула от удовольствия, глядя на пляж южного побережья Лонг-Айленда.
Громадные волны без устали накатывались на белый песок пляжа. Солнце величественно погружалось в океан, даря воде и небу свое прощальное великолепие, а за спиной на темной небесной лазури уже зажигались первые вечерние звезды.
– Не удивлюсь, если ты очень любишь это место, – сказала Барти.
– Да, я его очень люблю. Это единственное в мире место, где я чувствую себя вполне защищенным.
– Ох, Лоренс. – Улыбающаяся Барти потянулась к нему и нежно поцеловала. – Бедная твоя истерзанная душа. Почему только здесь? Мне кажется, со всеми твоими деньгами и огромным успехом ты везде должен чувствовать себя в полной безопасности.
– Почему только здесь? Ответ очевиден. Думаю, тебе тяжело представить жизнь, когда тебя никто не любит. У тебя всегда была мать. Ты знала, что она тебя любит. И твоя тетя Селия.
