Наперстянка полностью

Дух рядом с ней был невысоким, худощавым мужчиной. Он носил очки, низко сидевшие на переносице его орлиного носа, и щурился сквозь них, пока смотрел на третьего призрака, девушку, сидевшую на скамье у пианино и наигрывавшую жуткую мелодию с мастерством, которого Сигна и не надеялась достичь. Внешне она была примерно ровесницей Сигны, у нее была длинная, стройная шея и маленькое овальное личико, которое вытягивалось, когда она сосредотачивалась на клавишах. Пока девушка играла, ее полупрозрачные пальцы ни разу не коснулись толстого слоя пыли. Под скамейкой лежала крыса, давно мертвая, и от нее остался лишь скелет, рядом с которым парила лодыжка духа.

Мать и отец девочки с гордостью наблюдали за происходящим, пока женщина не повернула голову на скрип половицы под ногами Сигны. Она ударила по плечу мужчину, которого Сигна посчитала ее мужем, чтобы привлечь его внимание. Пианино сразу же смолкло.

– Это та девушка, – прошептала пожилая женщина, поднимаясь со своего места, чтобы получше разглядеть Сигну. – Это ведь она?

– Неужели пришло время? – удивился мужчина. – А где муж?

Девушка крутанулась на скамейке у пианино и заметила высоким гнусавым голосом:

– Не похоже, что у нее есть муж. На пальце нет кольца!

Если они хотели верить, что Сигна их не видит и не слышит, она не станет их переубеждать. Не глядя ни на кого из призраков, Сигна подошла к пианино, словно проверяя, не доносится ли оттуда музыка, которая только что играла.

– Без мужа? – Мужчина усмехнулся, подойдя слишком близко, так что Сигна почувствовала себя неуютно. – Хочешь сказать, она унаследует этот дом одна?

– Возможно, сейчас такие законы, отец. Безусловно, это была бы приятная перемена.

– Нас должны были предупредить о ее приезде. – Теперь заговорила женщина, и по ее голосу стало ясно, насколько она недовольна присутствием Сигны. – Прислуга должна была подготовить дом.

Сигна согласилась, что уже успела надышаться пылью в своем поместье.

– Мы всегда знали, что этот день настанет. – Мужчина снял очки и подышал на них, прежде чем протереть стекла и надеть обратно. Учитывая, что в его легких не было воздуха, это мало что изменило. – Такой дом не может пустовать долго.

Женщина, стоявшая позади него, положила руки на прическу, как бы выравнивая ее, и подошла ближе.

– Даже по прошествии стольких лет ты по-прежнему высоко ценишь вкус семьи Фэрроу. Ты был архитектором в два раза лучше, чем можно мечтать. И забыл, что именно из-за них мы застряли здесь?

– Мама права, – добавила девушка. – Возможно, ей стоит об этом напомнить. Этот дом принадлежит нам гораздо дольше, чем его законной владелице. – Девочка выплюнула последнее слово, словно какую-то гадость, и подбежала так близко к Сигне, что ей пришлось призвать всю свою выдержку, чтобы не вздрогнуть. – Нужно лишь хлопнуть парой окон, скрипнуть половицами, и она тут же сбежит.

– Мы можем преследовать ее в зеркалах, – добавила мать. – О, я это просто обожаю. Девочка не сможет оставаться здесь, если у нее не будет прислуги. Мы просто отпугнем их.

– Я и близко не подойду к служанке, которую она привела, – прошипела девушка. – Только не сейчас, когда она так выглядит. Тебе придется самой преследовать ее, мама.

Сигна прикусила внутреннюю сторону щеки, чувствуя, как в ней закипает гнев. Одно дело – играть с ней, но не давать покоя Элейн?

– Единственное, что ты можешь сделать, – это бросить музыку. – Сигна направилась прямиком к пианино и захлопнула его. – Боже милостивый, ты можешь себе представить, что было бы, если бы кто-нибудь услышал, как ты играешь, а на скамейке – ни единой живой души? И не смейте даже думать о том, чтобы кого-то преследовать.

Духи были так ошеломлены, что долгое время не произносили ни слова. Женщина взглянула на мужа и тихо прошептала:

– Она разговаривает с…

– С вами? – Сигна уперла руки в бока. – Конечно, с кем же еще.

Вокруг них повисла тяжелая тишина, прежде чем мужчина прочистил горло, а дочь проговорила писклявым недоверчивым голосом: