Наперстянка полностью

– Она светится, – добавила девушка с таким искренним рвением, что показалась еще моложе, чем была на самом деле. – Разве ты не видишь? Она вся в этом сиянии, и оно становится серебристым, когда кто-нибудь из нас оказывается рядом.

Сигна заставила себя сохранять спокойствие под пристальным взглядом духов, не желая выдавать своего беспокойства. Возможно ли, что ее силы что-то сделали с Элейн, а она этого не осознавала?

Ангел смерти, должно быть, приблизился, и чего бы только Сигна не отдала, чтобы сейчас услышать его голос. Если бы он заметил что-то странное в поведении Элейн, то наверняка поделился бы с ней.

– Мы вас не побеспокоим, – пообещал мужчина, хотя его взгляд был прикован к точке чуть выше плеча Сигны, где, вероятно, стоял Ангел смерти. – Но не можем говорить за остальных.

Окна в гостиной распахнулись от резкого порыва ветра. Тьма сгущалась, и хотя Сигна не могла различить отдельные тени, ей показалось, что они приближаются к духам, когда темнота двинулась на них, поглощая весь свет в комнате.

Мужчина отвел семью в сторону, встав перед ними, как щит.

– Мы никому не причиним вреда! – пообещал он на этот раз тверже.

Сигна поверила ему. И все же ей следовало быть осторожной. Все духи существовали в мире смертных за счет сильных эмоций или страстных желаний. Например, Таддеус мечтал прочитать все книги в библиотеке, в то время как Лилиан хотела спасти дочь и найти ее убийцу. Магда осталась, потому что была озлобленной женщиной. Неудивительно, что некоторые из тех, кто погиб здесь, в Фоксглав, могли подпитываться энергией злости.

У Сигны закончилась белладонна, а даже если бы и осталась, цена превращения в жнеца стала слишком высока. Даже сейчас девушка чувствовала усталость во всем теле, как будто за несколько минут постарела на десять лет. Но духам не обязательно было об этом знать, а тем более понимать, как работают ее силы. Нужно было лишь внушить им, что она представляет серьезную угрозу. Она протянула руку, и окна сразу же захлопнулись, темнота отступила.

– Я – жнец. – Сигна представила Блайт, и ее взгляд стал ледяным. – Воплощение ночи, перевозчик душ. – Именно эти слова произнес Ангел смерти несколько месяцев назад, в ночь смерти Перси. Она так долго хранила в себе эту тайну и мучилась. Пришло время, чтобы заявить о себе. – Я повелеваю Смертью. С вашей стороны было бы разумно помнить об этом и поделиться с другими. Если кто-то попытается поднять руку на меня, моих гостей или персонал, я без колебаний нанесу удар. Это мой дом, и если не желаете соблюдать мои правила, уходите прямо сейчас. Если какой-то дух их нарушит, у меня не останется выбора, а у него – будущего. Никакой загробной жизни. Это понятно?

Ни один из духов не моргнул своими широко раскрытыми глазами. Девушка даже схватила отца за рукав, прежде чем тот кивнул Сигне.

Только тогда Сигна позволила себе повернуться к Ангелу смерти.

– Пожалуйста, предупредите остальных, – сказала она, склонив голову в безмолвной благодарности, чувствуя, как холод покидает ее, и понимая, что Ангел смерти пришел именно за этим. Только когда в комнату вернулось тепло и троица духов успокоилась после ухода Смерти, Сигна почувствовала, как по коже побежали мурашки, и поняла, что кто-то еще наблюдает за ней. Обернувшись, она попыталась поймать взгляд, но увидела только подол исчезающего платья.

Это было то самое платье, которое она видела сразу после приезда. Не занавес, развевающийся на ветру, как она надеялась, и не дух, который пытался убить ее, а кто-то совершенно новый. Кто-то, кто наблюдал за ней с того момента, как она вошла в Фоксглав.

Сигна не удостоила троицу последним взглядом, пересекая зал в сторону извилистого коридора.

Хотя Сигна знала, что лучше не гоняться за призраками, – она усвоила этот урок в ту ночь, когда последовала за Лилиан в сад, хотя и понимала, что это глупо, – оказалось, что старые привычки уходят с трудом. Потому что, заметив в конце коридора слабые голубые вспышки, которые заманивали ее вперед, все глубже и дальше в поместье, Сигна не раздумывая последовала за ними.

Блайт

Если хотелось узнать последние сплетни, было два места, куда можно обратиться.

Во-первых, к прислуге. Не потому, что у них было время на сплетни, а потому, что они были ближе всех к самым сокровенным тайнам семьи. Однако, учитывая, что многие слуги появились в поместье недавно, едва ли у Блайт была возможность узнать о ходивших в городе слухах. К сожалению, это означало, что ей приходилось полагаться исключительно на второй источник – светских дам, у которых было слишком много времени для сплетен, и они с удовольствием делились лакомыми кусочками, даже если это были всего лишь крошки.