Написанное остается полностью

П а л а ч (испуганно). Простите, святой отец. (Выходит.)

Н у н ц и й (Скорине). А вам пора бы уже и согласиться. Печатал бы наши книги на своем языке и для своего народа, жил бы себе в почете и достатке… Сдалась вам та Белая Русь?!

С к о р и н а. Потому и сдалась, что единственная она у меня и на всю жизнь!

Н у н ц и й (кричит). Мастер!

Появляется  п а л а ч.

Помоги доктору найти кратчайший путь к истине!.. Что смотришь? Подкрути как следует! (Уходит.)

П а л а ч (растерянно). То открути, то подкрути… Влип я с тобой, доктор. (Вертит колесо.)

Шипы узилища сходятся. Скорина теряет сознание. В забытьи ему являются, как привидения, н у н ц и й, Э л ь з а, М а н у э л л а, М а р т и н  Л ю т е р, Т о м а с  М ю н ц е р, Н и к о л а й  К о п е р н и к, М а к с и м  Г р е к, М а р г а р и т а.

Н у н ц и й. Покайся, доктор, и пообещай…

С к о р и н а. Нет!

Н у н ц и й. Ты уже изменил католицизму. Что тебя сдерживает изменить православию?

С к о р и н а. Можно поменять пастора, но не Родину.

Нунций исчезает. Появляется  М а р г а р и т а.

М а р г а р и т а. Прощай, Франциск. (Исчезает.)

С к о р и н а. Маргарита!!!

Появляются  Э л ь з а  и  М а н у э л л а.

Э л ь з а. Вы нас осуждаете, доктор?..

М а н у э л л а. …а сами любите жену друга…

С к о р и н а. К счастью, она об этом не узнает.

М а н у э л л а. Если вас сожгут, то конечно…

С к о р и н а. Если не сожгут, то тем более…

О д в е р н и к. Франциск! Франциск! Опомнись!.. Теряет разум?! Не удивительно. Нам завтра на костер. Не удивительно?! В этом мире стало неудивительным, когда жгут людей! Люди жгут людей!!!

Появляется  М а к с и м  Г р е к.

Г р е к. Жестокосердное время. Мы тоже задыхаемся от злобы власть имущих и невежества толпы.

С к о р и н а. Кто мы?

Г р е к. Я, Максим Грек, и твои братья по духу.

Появляется  К о п е р н и к.

К о п е р н и к. Я, Николай Коперник.

Появляется  М ю н ц е р.

М ю н ц е р. Я, Томас Мюнцер.

С к о р и н а. В чем же вина наша?

К о п е р н и к. Мы опередили свое время.

М ю н ц е р. Я перехожу от слов к мечу! Всей моей коммуне должна принадлежать власть меча! Все должно принадлежать всем!

К о п е р н и к. Мой меч обнажен против внешнего врага — магистра крестоносцев Альбрехта.

М ю н ц е р. Мартин Лютер склоняет магистра Альбрехта принять его учение. Я создам царство божие на земле.

Г р е к. Магистр Альбрехт ищет союза с великим князем Московским, чтобы развязать себе руки против Польши и Великого Княжества Литовского.

К о п е р н и к. Когда я возглавил оборону Вармии от тевтонского разбоя, у нас была возможность разгромить орденскую Пруссию и навсегда избавить славянские народы от поползновения крестоносцев. Но наш король Сигизмунд щадит своего племянника Альбрехта и тем самым дарует жизнь Ордену. Нерешительность Сигизмунда использовал германский император Карл V. Он бросил против нас многотысячную армию наемников. Трусы и предатели из Ольштынского капитула оставили меня в осажденном замке. Только горстка верных воинов внушает мне надежду…

М ю н ц е р. Магистру Альбрехту покровительствуют и папа римский, и Лютер. Я подниму народ и против Рима, и против Лютера! Я запущу железной палкой в старые горшки. В этом мире должна восторжествовать справедливость, одинаковая для всех людей.

Г р е к. Магистр Альбрехт посредничает в переговорах папы римского с великим князем Московским. После падения Византийской империи потеряли покой их святейшества. С наглостью беспредельной папа убеждает князя Василия признать над собою владычество западной церкви, за что и обещает святейшей властью своей даровать русскому царю королевский титул. Счастлив я, что не без моих стараний великий князь Василий Иванович достойно ответил папе Льву Десятому. Слава богу, узрел государь, что объединение с Римом — неволя для Руси не лучше татарской.

К о п е р н и к. Пуще всего опасаюсь я, как бы религиозная неурядица не повлекла за собой упадка культуры, захирения наук — всего самого дорогого для человека. Предчувствую ужасы грядущей религиозной войны и неимоверные страдания народов. Предвижу в связи с этим последующее одичание Центральной Европы. Но надеюсь, что разум и мудрость заставят враждующие стороны быть дальновидными перед лицом смерти и опустошения. (Исчезает.)

Появляется  Л ю т е р.

Л ю т е р. Время снисхождения прошло. Настало время меча и гнева! Давите их, душите, колите тайно и явно, как только можете, и помните, что нет ничего более ядовитого, вредоносного, дьявольского, чем мятежники! Их надо убивать, как бешеных собак! (Исчезает.)