Н у н ц и й. Мудрость дается нам богом, чтобы познать бога и объединить паству.
С к о р и н а. Моя держава…
Н у н ц и й. Держав много, бог один. И мы, его верные слуги и воины, сделаем все, чтобы вера, как и бог наш, стала единой.
С к о р и н а. Просвещение, ученость, книги, но не союз церквей, объединят народы.
Н у н ц и й. Теперь понятно, почему вы в своих предисловиях к Библии не сказали о католической церкви ни единого доброго слова.
С к о р и н а. В моих предисловиях не превозносится ни одна церковь и религия, но и не осуждается ни одна. Бог один, а веры разные. Вы познаете бога, я же еще хочу познать веру и людей. Мне кажется, что наука и богословие пошли разными путями, ибо у них разное представление об истине. Может быть, духу разумности святой суждено их воссоединить?..
Н у н ц и й. Что еще за дух такой?
С к о р и н а. Дух добра, человеколюбства, справедливости, истины, подвига, жертвенной любви к Отечеству.
Н у н ц и й. Интересы своего Отечества вы ставите выше бога?!
С к о р и н а. Потому и пишу: понеже от прирождения звери, ходящие в пустыне, знают ямы своя; птицы, летающие по воздуху, ведают гнезда своя; рыбы, плавающие по морю и в реках, чуют вири своя; пчелы и тым подобный берегут улья своя, — також и люди, где родились и вскормлены были, к тому месту великому ласку имеют. В моем Отечестве за самое тяжкое преступление, как самую высшую меру наказания, определяют изгнание с Родины.
Н у н ц и й. Наивысший закон — закон божий и наивысшее наказание — наказание господне.
С к о р и н а. А людское естество двояким законом определено: от господа бога, то есть прирожденным, и написанным. А прирожденного закона суть в том, чтобы поступать с другим человеком так, как бы ты хотел, чтобы с тобой поступали. Вы же, властию упиваясь, душегубствуете и друга моего безвинного, как и тысячи иных, без суда и дознания в могилу сводите.
Н у н ц и й. И вы, и ваш друг обвиняетесь в ереси.
С к о р и н а. Обвинить можно и невиновного, но разоблачить — только виновного. Осуждение же невиновного есть осуждение самого себя.
Н у н ц и й. Я не верю, доктор, что ваше упрямство свидетельствует о вашей силе. Или вы согласитесь на союз с нами, или наша суровость приведет нас к результату, которого ждет от нас бог.
С к о р и н а. Злоба рождает горшую злобу. А приемшие нож ножом погибнут. Помните об этом, святой отец.
Н у н ц и й. В таком случае суд и палач продолжат свою работу.
К в а л и ф и к а т о р. Святое писание еретик рисунками осквернил.
С к о р и н а. То же самое можно сказать и о папе римском, позволившем Микеланджело роспись Сикстинской капеллы. Мои же рисунки для того в книгах помещены, чтобы дети малые и люди простые, читая, могли лучше разумети.
С е н а т о р. В ваших рисунках велик не бог, а человек.
С к о р и н а. Это не самое худшее в них.
С е н а т о р. И то, что строители храма у вас одеты во что попало, тоже не самое худшее?
С к о р и н а. Что у кого было, тот то и надел.
С е н а т о р. А лица?..
С к о р и н а. У нас на Руси Андрея Рублева за это не упрекали. И бог — человек и человек — бог!
С е н а т о р. А что вы сделали с царем Давидом?! Он у вас явно подгулял на мужицкой попойке!
С к о р и н а. Признаю! Давид у меня, кажется, хватил лишнего.
Е п и с к о п. Что ему Давид?! Он себя трижды изобразил в Библии! Трижды!!!
С к о р и н а. А почему это вас так встревожило? Я же себя изобразил, а не вас.
И н к в и з и т о р. Если бы вы кроме этого не совершили ни единого греха, то и тогда вас следовало бы сжечь трижды.
С к о р и н а. Смерть для человека — ничто, учит Эпикур, так как, когда мы существуем, смерть еще не присутствует, а когда смерть присутствует, тогда мы не существуем. Тем более прав Эпикур, когда дело жизни в основном осуществлено. Я сделал все, что позволили мне мои способности.
И н к в и з и т о р. «Я», «мои способности», «мой труд», «мои книги», «мой народ», «избранный муж»! Сколько амбиции, сколько заносчивости, сколько гордыни!
