Маркиз де Лафайет ждал их в назначенном месте; щеки его раскраснелись, глаза горели от нетерпения. Джейми улыбнулся при виде юного француза в щегольском мундире с красной шелковой отделкой. Однако, невзирая на юность и иностранное подданство, маркиз имел опыт сражений. Он рассказал Джейми о случившейся год назад битве при Брендивайн-Крик, где его ранило в ногу. После того случая Вашингтон настаивал, чтобы маркиз ночевал вблизи него, и укрывал юношу собственным плащом. Жильбер боготворил Вашингтона, который, не имея сыновей, привязался к маленькому маркизу.
Джейми глянул на Клэр — было интересно, как она восприняла изысканный мундир Лафайета. Однако Клэр прищурившись — забыла надеть очки — смотрела на группу людей в отдалении, за выстроившимся регулярным войском. Хорошо видящий на расстоянии Джейми приподнялся на стременах и посмотрел в ту же сторону.
— Генерал Вашингтон и Чарльз Ли, — сообщил он, опускаясь в седло и наблюдая, как Лафайет сел на коня и направился к старшим офицерам. — Полагаю, мне следует присоединиться к ним. Ты не видела Дензила?
Он боялся оставлять Клэр одну и собирался поручить Хантеру заботу о ней, чтобы она не бродила по полю боя, даже невзирая на возможность помочь раненым. Хантер ехал в повозке и не мог держаться наравне с марширующими солдатами. В воздухе висела поднятая их ногами пыль, она лезла в горло, и Джейми кашлянул.
— Нет. Не беспокойся, все будет хорошо. — Клэр храбро улыбнулась, хотя ее лицо было бледным, невзирая на жару, а ее страх он ощущал как свой. — Как ты?
Перед боем она всегда пристально смотрит на него, будто пытаясь запомнить, если его вдруг убьют. Он знает причину, но все равно это обескураживает, а его сегодня и без того вывели из душевного равновесия.
— Все хорошо, — заверил Джейми и поцеловал ее руку. Следовало пришпорить коня и уехать, но он все медлил.
— Ты… — начала было она, но осеклась.
— Надел ли я чистые подштанники? Да, но сама понимаешь, когда начинают стрелять, это бесполезно.
Глупая шутка, но Клэр рассмеялась, и Джейми почувствовал себя лучше.
— Что ты хотела спросить?
Клэр покачала головой:
— Не важно. Тебе сейчас не нужно забивать голову ерундой. Просто… будь осторожен, ладно?
Она с трудом сглотнула, и у Джейми екнуло сердце.
— Обязательно, — пообещал он и взялся за поводья. Обернулся через плечо, ища взглядом Йена-младшего. Здесь Клэр в безопасности, но все же лучше, чтобы за ней кто-нибудь присмотрел. Но если он ей это скажет…
— Там Йен! — прищурившись, воскликнула Клэр. — Но что с его конем?
Племянник шел, ведя в поводу хромающего коня, оба выглядели потрепанными.
— Охромел, причем сильно. Что случилось? — спросил Джейми Йена.
— Он наступил на что-то острое, когда выбирался на берег. Пропорол ногу чуть ли не до кости. — Йен провел рукой по ноге коня, и тот сразу же поднял ее, показав неподкованное копыто. Трещина в нем была очень глубокой, и Джейми сочувственно нахмурился. Наверное, ощущения такие же, как у человека, вынужденного идти с сорванным ногтем на большом пальце.
— Возьми мою лошадь, Йен, — сказала Клэр и спорхнула с седла в облаке нижних юбок. — Я могу ехать на Кларенсе. Мне незачем спешить.
— И правда, — неохотно согласился Джейми — у Клэр неплохая лошадь, а Йену нужно быть верхом. — Поменяйте седла. Йен, дождись доктора Хантера и присмотри пока за своей тетушкой. Саксоночка, до свидания, увидимся позже.
Тянуть больше нельзя, и Джейми направил коня в толпу. Остальные офицеры уже собрались вокруг Вашингтона, он едва-едва успевал присоединиться к ним. Но его сердце сжималось не из боязни опоздать, а от чувства вины.
Он должен был сразу же сообщить об аресте Джона Грея, однако медлил, надеясь… на что? Думал, эта странная ситуация как-нибудь разрешится сама собой? Если бы он сказал о Джоне Грее, Вашингтон запер бы того где-нибудь… или сразу же повесил. Маловероятно, но такое тоже может быть, и потому Джейми смолчал, надеясь, что в суматохе об этом забудут.
Однако больше всего его терзало не пренебрежение долгом и даже не то, что он подверг Клэр опасности, оставив этого мелкого содомита в палатке, а не сдав его Вашингтону. Нет, он жалел, что перед уходом не освободил Грея от его клятвы, чтобы тот смог сбежать во всеобщей суете. Даже если бы у Джейми потом возникли неприятности, Грей был бы свободен.
Однако думать об этом уже поздно. Коротко помолившись за душу лорда Грея, Джейми остановился рядом с маркизом де Лафайетом и кивнул генералу Вашингтону.
В этой местности текли три ручья. Вода промыла в мягкой земле глубокие ямы и текла по дну оврагов, заросших молодыми деревцами и кустарником. Фермер, с которым Йен разговаривал вчера по время разведки, сказал названия ручьев: Разделяющий, Среднеспотсвудский и Североспотсвудский, однако Йен так и не понял, который из ручьев как называется.
