Йен спокойно сел на одну из двух скамей, стоящих перед остальными и развернутых к гостям. Ролло пристроился у ног хозяина, почесался и улегся, тяжело дыша и обводя толпу ленивым взглядом, будто оценивая, годятся ли они в пищу.
Вошел Дензил. Слегка бледный, он, однако, уверенно дошел до скамьи и сел рядом с Йеном. Он улыбнулся присутствующим, и многие из них в ответ зашептались и улыбнулись ему. Денни надел один из двух своих лучших костюмов: из темно-синего добротного сукна, с оловянными пуговицами. И пусть Денни был ниже и не так колоритно выглядел, как Йен, он все равно не терялся на фоне экстравагантного будущего зятя.
— Тебе плохо, малышка? — спросил Джейми Рэйчел — она и Дотти вошли, но остановились у стены. Белая, как полотно, Рэйчел вцепилась в юбку, однако глаза ее сияли. Смотрела она на Йена, который тоже глядел только на нее, взглядом выражая всю силу своей любви к ней.
— Нет, — прошептала Рэйчел. — Пойдем, Дотти.
Взявшись за руки, девушки подошли к другой скамье и сели. Дотти разрумянилась и высоко держала голову. Рэйчел положила руки на колени и смотрела на Йена. Джейми слабо вздохнул и расслабился. Сидевшая рядом с ним Дженни выглянула из-за брата и удовлетворенно улыбнулась — это она сшила платье для Рэйчел: после нескольких месяцев, проведенных в чрезвычайных обстоятельствах, у Рэйчел не осталось целой одежды. И хотя Дженни одевалась скромно, она разбиралась в декольте. Светло-зеленое ситцевое платье с узором из маленьких темно-зеленых гроздьев винограда сидело на Рэйчел как перчатка. Ее темно-каштановые волосы свободно спадали на плечи, большие карие глаза были широко распахнуты — Рэйчел казалась обитательницей леса, дриадой.
Я хотела было поделиться этим наблюдением с Джейми, но в церковь вошел преподобный Фигг. Он дошел до алтаря, повернулся к пастве и улыбнулся.
— Благословенны будьте, братья и сестры!
— Благословен будь, брат! — раздалось ответное пожелание собравшихся.
Кто-то отчетливо произнес: «Аминь!»
— Итак. — Преподобный окинул взглядом Йена, Денни и девушек и вновь посмотрел на паству. — Мы собрались здесь сегодня для проведения свадебной церемонии. Однако эти леди и джентльмены принадлежат к сообществу Друзей, так что это свадьба квакеров. Она, скорее всего, будет немного отличаться от того, что вы видели раньше, и я возьму на себя смелость рассказать вам, как она проходит.
Преподобный поднял руку, унимая заинтересованные перешептывания. Мистер Фигг был невысок и одет в черный костюм с белым воротничком, однако обладал невероятным обаянием, и каждое ухо сосредоточенно внимало его объяснениям.
— Мы имеем честь проводить у себя это собрание — так Друзья называют свое богослужение. И свадьба для них является обыденной частью собрания. На ней не присутствуют ни священник, ни пастор; когда женщина и мужчина решают связать свои судьбы, они просто… становятся супругами.
По церкви поползли удивленные шепотки с оттенком осуждения, и щеки Дотти покраснели еще сильней. Мистер Фигг улыбнулся девушкам и снова повернулся к пастве.
— Быть может, один из присутствующих здесь квакеров расскажет нам немного больше об их собрании, поскольку я уверен, что об этом они знают лучше меня. — Он повернулся к Дензилу Хантеру, однако встала Рэйчел. Мистер Фигг не видел ее и потому удивился, когда она заговорила за его спиной. Все засмеялись.
— Доброе утро, — негромко, но отчетливо произнесла девушка, когда смех стих. — Благодарю вас за то, что вы пришли. Христос говорил: «Ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них»[109]. Вот и весь смысл собрания Друзей — чтобы Христос появился среди нас — и в нас. И мы собираемся, и слушаем — друг друга и свет в наших душах. Когда душа побуждает кого-либо говорить, он или она говорят.
— Или поют, если им кажется, что так нужно, — вмешалась Дотти, улыбнувшись Джону.
— Или поют, — с улыбкой согласилась Рэйчел. — Однако мы не боимся и тишины, ведь нередко Бог говорит громче в наших сердцах. — И Рэйчел с достоинством села.
Оживление и удивление собравшихся вскоре ожидаемо сменились тишиной. Встал Денни.
— Мне хочется сказать, как я благодарен вам за доброжелательный прием. Ведь я и моя сестра были изгнаны из собрания за мое намерение присоединиться к Континентальной армии. По этой же самой причине нас не ждут на филадельфийском собрании. — Блеснув очками, он посмотрел на Рэйчел. — Для Друга это тяжело. Ведь наше собрание там, где обретается наше тело и душа, и когда Друзья женятся, все их собрание должно это одобрить и поддержать их. Я лишил мою сестру этого одобрения и поддержки, и я прошу у нее прощения за это.
Рэйчел неженственно фыркнула.
— Ты поступил по совести, и если бы я сочла, что ты не прав, то так бы и сказала.
— Моя обязанность — заботиться о тебе!
— И ты обо мне позаботился! Разве я недоедаю? Или хожу без одежды?
Собравшиеся захихикали, но Хантеры этого не заметили.
— Я лишил тебя дома и собрания, которое заботилось о тебе, и принудил следовать за собой в мир насилия, в армию, где полно жестоких мужчин.
