Критика, которой за два столетия подвергся Наполеоновский кодекс, сводится к следующему: он консервативен, слишком поощряет средний класс, потворствует индивидуумам и главам семейств, сделал жен чрезмерно зависимыми от мужей, а его нормы наследования повредили аграрной экономике. По меркам XXI века Наполеоновский кодекс, безусловно, далек от признания равноправия женщин и отличается сильным патриархальным уклоном. Согласно ст. 213 кодекса, «муж обязан оказывать покровительство своей жене, жена – послушание мужу»{972}. Основаниями для расторжения брака законодатель признавал прелюбодеяние (причем жена могла требовать развода, лишь если муж «держал свою сожительницу в общем доме»), если кто-то из супругов был осужден за тяжкое преступление, а также в случае «злоупотребления, грубого обращения или тяжелых обид одного из них в отношении другого». Кроме того, брак мог быть расторгнут по взаимному соглашению, если причины развода сохранялись в тайне{973}. Жену за прелюбодеяние могли отправить за решетку на два года, но мужа за то же лишь штрафовали. Муж освобождался от наказания за убийство жены, застигнутой с любовником. Кодекс защищал женатых и одиноких мужчин от необходимости содержать незаконнорожденного ребенка и даже от признания отцовства{974}. Кодекс также не позволял женщинам заключать договоры, участвовать в тяжбах, свидетельствовать в суде, удостоверять рождение, смерть или заключение брака. Жены были не вправе продавать товар на рынке без разрешения мужей, а также передавать, продавать или отдавать в залог недвижимость без письменного согласия супруга{975}. Незамужние женщины не могли выступать законными опекунами и удостоверять завещания. Все перечисленные положения кодекса отражали глубокое женоненавистничество Наполеона. «Женщин не следует считать равными мужчинам, – говорил он. – Они, по сути, лишь машины для деторождения»{976}.
Кодекс нанес смертельный удар институту майората. До 25 % собственности отец мог завещать кому угодно даже за пределами семьи; остальное имущество после его смерти поровну делилось между законнорожденными сыновьями, незаконные же не имели никаких прав[96]{977}. Кодекс демонстрировал сильную предубежденность и по отношению к работникам{978}. 1 декабря 1802 года был принят закон, обязывающий рабочих иметь «рабочую книжку» (livret), которую наниматель хранил у себя с момента найма и подписывал после увольнения. Без этого документа рабочего не принимали на новое место и приговаривали к полугоду тюрьмы[97]{979}. Не Наполеон изобрел суровые антизабастовочные и антипрофсоюзные нормы, действовавшие с момента принятия «закона Ле Шапелье» (1791) и до 1884 года, но он воспользовался ими. Строительных рабочих, бастовавших в 1806 году, арестовывали прямо в постели[98]{980}.
Принятие Гражданского кодекса (вступил в силу в 1804 году) стало лишь одной из судебно-правовых реформ Наполеона, хотя и, несомненно, самой важной. К 1810 году к Гражданскому кодексу прибавились Гражданский процессуальный, Торговый, Уголовно-процессуальный и Уголовный. (Нормы последнего очень суровы, но не свирепы, как положения английского уголовного законодательства того времени, согласно которым ребенка могли сослать в Австралию, а взрослого повесить за кражу вещи дороже шиллинга.) Именно этот свод законов стали называть Наполеоновским кодексом. В марте 1804 года его действие распространилось почти на всю территорию Французской империи. В 1808 году кодекс был введен в тех районах Испании, где действовали законы военного времени, а также в Голландии после аннексии (1810). «Римляне давали законы своим союзникам, – сказал Наполеон брату Луи. – Так почему бы Голландии не принять французские законы?»{981} Кое-где, например в Неаполитанском королевстве, заимствования носили декларативный характер, но в других местах французские законы приобрели такую популярность, что остались в силе и после падения Наполеона{982}. Наполеоновский кодекс применялся в Рейнской области Пруссии до 1900 года, а в Бельгии, Люксембурге, на Маврикии и в Монако, а также в самой Франции он действует и поныне[99]. Отдельные его элементы сохраняются в четверти правовых систем мира, в таких далеких от Франции странах, как Япония, Египет, канадский Квебек и американская Луизиана{983}.
