Он спрашивал обо всем этом и Кэмпбелла, и в октябре 1814 года комиссар предупредил лорда Каслри, что Наполеон, возможно, подумывает о возвращении{2811}. Однако английский флот не усилил охрану, и Наполеона продолжал сторожить один-единственный фрегат «Partridge». Наполеону даже позволили сделать 16-пушечный бриг «L’Inconstant» флагманским кораблем ВМФ Эльбы.
15 сентября 1814 года великие державы по инициативе Меттерниха и Талейрана открыли Венский конгресс, рассчитывая уладить основные разногласия (о судьбе Польши, Саксонии, Рейнского союза, а также Мюрата в Неаполе). После без малого четверти века войн и революций карту Европы предстояло перекроить, и у каждой державы имелись на сей счет пожелания, которые ради установления всеми ожидаемого прочного мира, было необходимо учесть{2812}. Падение Наполеона обострило давние территориальные споры, но, хотя конгресс формально продолжался до июня 1815 года, к несчастью для Наполеона, проект соглашения по всем важнейшим вопросам был готов к концу февраля, когда бывший император решил бежать с Эльбы.
Неизвестно, когда именно Наполеон задумал эту попытку вернуть себе трон, но после воцарения в мае 1814 года, под охраной союзнических армий, Людовика XVIII он пристально следил за казавшимися бесконечными ошибками Бурбонов. Наполеон постепенно уверился в мысли, что вскоре Бурбонов ждет «ливийский ветер»: неистовый, достигающий огромной скорости сирокко, который, как считалось в те времена, зарождается в Сахаре{2813}. Хотя [4 июня] Людовик XVIII подписал хартию, гарантировавшую гражданские широкие права, королевское правительство не сумело избавить французов от опасений, что оно втайне желает возродить Старый порядок. И действительно: официально шел девятнадцатый год правления Людовика XVIII, будто он занял престол сразу после смерти своего племянника в 1795 году и все, что произошло после (Конвент, Директория, консульство, империя), было просто отклонением от законного порядка. Бурбоны согласились с тем, что Франция должна вернуться к своим границам 1791 года, то есть уменьшиться с 109 до 87 департаментов{2814}. И либералов и республиканцев злило повышение акцизов (droits réunis), как во времена Старого порядка, и рост цен на продовольствие, а также отчасти восстановленные дореволюционное могущество и престиж католической церкви{2815}. В Ренне прошли официальные церемонии в память «мучеников»-шуанов. Прах Людовика XVI и Марии-Антуанетты с пышностью был перенесен с кладбища Мадлен в аббатство Сен-Дени. В Версале возобновилось строительство. Король назначил «первого толкателя кресла» (premier pousse-fauteuil), единственной обязанностью которого было пододвигать монарху стул, когда тот садился за стол. Пенсии – даже раненым ветеранам – были урезаны{2816}. Из Лувра убрали собранные Наполеоном картины и возвратили их державам-победительницам.
Как и предполагал Наполеон, был возобновлен дореволюционный торговый договор с Англией (1786), в соответствии с которым пошлины на ввоз некоторых английских товаров сокращались, а на остальные – отменялись. Этот шаг привел к новому спаду во французской промышленности{2817}. Назначение Веллингтона послом во Францию едва ли улучшило положение[321]. «Должно быть, назначение лорда Веллингтона очень унизительно для армии, – говорил Наполеон Эбрингтону, – как и, вероятно, большое внимание к нему короля, словно противопоставившего личные симпатии симпатиям страны»{2818}. Впоследствии Наполеон объяснял, как, по его мнению, следовало бы поступить Бурбонам. «Вместо того чтобы провозгласить себя Людовиком XVIII, ему следовало бы провозгласить себя родоначальником новой династии и вовсе не касаться старых обид. Если бы он это сделал, то мне, по всей видимости, не стоило бы покидать Эльбу»{2819}.
Самую недальновидную политику Бурбоны проводили в армии. Триколор, под которым французские солдаты более двух десятилетий одерживали победы по всей Европе, был заменен белым полотнищем с лилиями, а орден Почетного легиона понизили в статусе по сравнению со старыми королевскими наградами (одну из них «старые ворчуны» метко прозвали «жуком»){2820}. Ключевые посты в вооруженных силах достались эмигрантам, сражавшимся против Франции. Императорскую гвардию сменила королевская, а сформированную Наполеоном в 1806 году Среднюю гвардию, числившую на счету немало славных побед, распустили{2821}. Ненавистный Дюпон отправил в отставку множество офицеров и еще 30 000 перевел на половинное жалованье, причем продолжался активный розыск призывников-уклонистов[322]{2822}. «Надежда у меня возникла, когда в газетах я увидел, что на банкете в Ратуше присутствовали только супруги дворян, – позднее вспоминал Наполеон, – но не армейских офицеров»{2823}. 15 августа 1814 года, грубо нарушив приказ, многие в армии открыто отпраздновали день рождения Наполеона орудийным салютом и криками «Да здравствует император!», а часовые отдавали честь лишь при виде офицеров с орденом Почетного легиона.
