Наполеон хотел, чтобы его будущий музей (который он отремонтировал, украсил, наполнил скульптурами и сделал своим «парадным дворцом») мог похвастаться не только лучшими произведениями мирового искусства, но и лучшей коллекцией исторических рукописей. Увлеченный библиофил, он объявил, что желает «собрать в Париже, в одном месте, архивы Германии, Ватикана, Франции и Соединенных провинций [то есть Голландии]». Позднее Наполеон распорядился, чтобы Бертье поручил одному из генералов испанского контингента выяснить, где хранятся архивы Карла V и Филиппа II, которые «удачно дополнят это обширное европейское собрание»{290}.
В начале мая Наполеон известил Директорию, что намеревается перейти реку По и что операция будет трудной. Он посоветовал членам Директории не слушать «клубных вояк, считающих, что мы способны переплывать широкие реки»{291}. Командующий австрийскими войсками Больё отступил в угол, образованный реками По и Тичино, и прикрыл Павию и Милан. Его линии сообщения протянулись севернее По. Больё проглотил наживку, заброшенную Наполеоном, и внимательно наблюдал за Валенцей. Наполеон устремился к Пьяченце (в Пармском герцогстве), минуя несколько линий обороны у рек и угрожая Милану. Тогда он впервые применил manoeuvre sur les derrières (охват с целью зайти противнику в тыл) – прием, который станет [для него] одним из излюбленных. Броски к Вене в 1805 и 1809 годах и оперативные передвижения в Польше в 1806 и 1807 годах – все это повторения броска через По.
Больё стоял ближе к Пьяченце на расстоянии однодневного марша, и Наполеону для безопасной переправы через По требовалось преимущество в два, а лучше в три дня пути. Он потребовал, чтобы армия двигалась еще быстрее, в уверенности, что точно учел все потребности снабжения. Пока Серюрье и Массена шли к Валенце, чтобы обмануть Больё, а занявший позицию между Валенцей и Пьяченцей Ожеро захватывал переправы и умножал неразбериху, Наполеон устремился вперед с Лагарпом, генералом Клодом Дальманем (ему пообещали партию новой обуви, поскольку у многих его солдат на ногах не было ничего, кроме обмоток) и кавалерией Шарля Кильмэна по прозвищу Отважный. Им предстояло пройти и по землям нейтральной Пармы, но Наполеон знал, что герцог настроен враждебно, и не мог позволить, чтобы его задержали тонкости международного права.
К рассвету 7 мая французская армия была готова перейти реку По у ее слияния с Треббией. Неустрашимый генерал Жан Ланн, обыскав берег на много миль, собрал все плавсредства и все материалы, пригодные для постройки мостов, и нашел паром, способный перевезти через реку шириной 457 метров сразу пятьсот солдат. Ожеро (находившийся в 32 километрах), Массена (в 56 километрах) и Серюрье (в 113 километрах) торопились соединиться с Наполеоном. Сам Наполеон переправился 8 мая и направился к Пьяченце. Губернатор после краткого, но откровенного объяснения, что может случиться с городом в случае отказа, открыл французам ворота. «Еще одна победа, – предсказал в тот день Наполеон в письме Карно, – и мы хозяева Италии»{292}. Французы забирали лошадей, поэтому их пушки тащили уже не мулы. Многие из орудий, которые Наполеон пустил в ход в следующей битве, везли упряжные лошади пьяченцской знати.
После заключения перемирия с герцогом Пармским, чьи земли он волей случая захватил, Наполеон отправил в Париж 20 картин, в том числе полотна Микеланджело и Корреджо, и переписанные рукой Франческо Петрарки стихи Вергилия{293}. Не удовлетворившись этим, французы взялись за флору и фауну: в Павию отправились ученые Гаспар Монж, Клод-Луи Бертолле и Андре Туэн (последний – чтобы собрать образцы животных и растений для Ботанического сада в Париже). Наполеон даже нашел немного ртути для экспериментов Бертолле{294}.
К 10 мая австрийская армия отступала к Милану через Лоди, город на правом берегу реки Адды, в 35 километрах к юго-востоку от Милана. Здесь Наполеон решил преградить им путь. Мармон с гусарским полком и Ланн с гренадерским батальоном, погнавшиеся за австрийским арьергардом через Лоди, были внезапно остановлены картечным огнем с противоположной стороны деревянного моста (183 метра длиной, 9 метров шириной). Наполеон направил к мосту две первые попавшиеся пушки и руководил стрельбой, мешая неприятелю разрушить мост, приказал доставить еще орудия и организовал снайперский огонь с берега и ближних домов. Затем он поднялся на колокольню церкви, находящейся сразу за мостом, и оттуда руководил боем[34].
