Когда заканчивается сеанс физиотерапии, Нина все еще спит, я принимаю душ и спускаюсь в свой кабинет. Максим уже ждет меня, и по его лицу видно, что он не скажет ничего приятного.
– Тебе надо пригласить албанцев, Роман. Скоро.
– Ни за что. – Я подъезжаю к столу, включаю ноутбук и начинаю рыться в бумагах.
– Думаю, тебе следует пересмотреть свое решение.
– Я не в настроении, чтобы развлекать албанцев.
– Они нам нужны как партнеры, и ты это знаешь. Ты не встречался с ними несколько месяцев. – Он сидит на стуле напротив и наклоняется вперед. – Они должны быть уверены, что все в порядке.
– Они получают больше денег, чем в прошлые годы, поэтому я не понимаю, с чего бы им беспокоиться.
– Если они не почувствуют, что мы вкладываемся как партнеры, они могут переключиться на кого-то еще, Роман. В прошлый раз, когда я видел Тануша, он упомянул обращение к итальянцам. Он выдал все за шутку, но он действительно думает об этом.
– Отлично. Как раз то, что мне нужно. – Я бросаю ручку на бумаги на столе.
Максим откидывается назад и скрещивает руки:
– Итак, кого мы приглашаем?
– Тануша и его жену. Я думаю, сейчас он женат уже на пятой. И Душку с его женой. Все.
– Как насчет Хаждини? – спрашивает он.
– Нет. Он и Душку в последнее время не ладят. Мне не нужно кровопролитие.
– Хорошо. Когда?
– У Нины выставка в следующие выходные, поэтому все пройдет в эту субботу.
– Я скажу Танушу, – улыбается Максим. – Варя будет в восторге. Она только что поменяла ковры.
– Я скажу ей, что это была твоя идея. Особенно если встреча закончится кровопролитием. В любом случае Тануш может быть немного враждебным. Поэтому убедись, что парни в курсе.
Максим поднимает бровь.
– Почему? У вас двоих всегда были хорошие отношения.
– У нас были хорошие отношения до того, как я сказал, что не собираюсь жениться на его дочери, когда он это предложил несколько месяцев назад.
Максим наклоняет голову и смотрит на меня поверх оправы очков.
– И ты говоришь мне это только сейчас?
Если бы кто-то другой сомневался в моих решениях, это ничем хорошим не закончилось бы. Однако Максим – единственный человек, не считая Вари, кому я доверяю безусловно. Он мне как отец: такой, каким мой никогда не был.
– В то время мне это не казалось важным.
– Он спрашивал о Нине.
Я поднимаю на него глаза.
– И что он хотел знать?
– Он спросил, такая ли она красивая, как о ней сплетничают.
Этот скользкий ублюдок.
– И что ты ему сказал?
– Я сказал ему, что он может сам для себя решить, когда увидит ее.
– Хорошо. Как Костя?
– Потерял немного крови, но ничего серьезного. Через несколько дней он будет на ногах.
– Освободи его от работы по крайней мере на неделю. До тех пор Иван может выполнять его обязанности. Проконтролируй, чтобы врач приходил к нему на осмотр раз в день до понедельника.
– Что-нибудь еще?
– Нет. Отправляйся домой. Отдохни. Ты провел всю ночь, присматривая за Костей. Я попрошу Варю подменить тебя.
Когда Максим уходит, я звоню Нине.
– Ты проснулась?
– Теперь да. – Она зевает.
– Собирайся, увидимся внизу через час. Нам нужно ехать за покупками.
– Что?
– В субботу ко мне приедут на ужин партнеры по бизнесу. Тебе нужно платье.
– Мне точно не нужно еще одно платье. На прошлой неделе я купила достаточно одежды, которой хватит на целых две жизни. Вова еле смог запихать все в машину, и у меня нет больше места в гардеробе. Есть по крайней мере десять платьев, которые я даже не надевала.
– Ты говорила, что ты импульсивный покупатель.
– Это не то же самое, что «барахольщица», Роман.
– Мы все равно купим платье.
– Тебе нравится сорить деньгами? Это какой-то вид компульсивного поведения? Знаешь, ты можешь мне признаться, – хихикает она.
Нет, я не думаю, что могу признаться ей, какое удовольствие мне доставляет покупать для нее вещи.
– Не заставляй меня ждать.
– Эй, мне надо выгулять Брандо. Он написает на пол.
– Попроси Ольгу выгулять зверя.
– Я скажу Брандо, что ты сделал ему комплимент.
– А еще ты можешь ему сказать, что если я снова застану его жующим зарядку от моего ноутбука, то я сделаю тебе тапочки из его шкуры.
– О боже! – смеется она. – Большой и злой пахан только что пошутил. Ты хорошо себя чувствуешь?
Я ухмыляюсь.
– Один час, Нина.
Оборвав связь, я погружаюсь в отчеты, которые прислал Михаил, а также в планы поставок на следующую неделю. Хотя мысли о некой черноволосой женщине мешают мне на чем-либо сосредоточиться.
– Как тебе это?
Нина выходит из примерочной в маленьком черном платье. У него высокий ворот и подол, который едва прикрывает ей задницу. Покрой довольно прост, однако из-за того, как оно сидит на ее теле и обхватывает бедра, подчеркивая тоненькую талию, платье совсем не кажется простым. В паре с босоножками на высоких каблуках и с волосами, уложенными на макушке, результат сногсшибательный, и мне трудно отвести взгляд от ее ног и дерзкой маленькой задницы. Если Нина выйдет в этом на улицу, на дорогах возникнут пробки.
– Мы его возьмем, – говорю я сдавленным голосом. – Но найди другое для ужина.
– Почему? Что с ним не так? – Она смотрит в зеркало и склоняет голову набок. – Оно слишком простое?
